- Если они будут играть нашими именами, мир скатится в бездну куда быстрее, - возразил Оспоривший. - Только наши имена, только твоя сила удерживает те силы, что стремятся его развалить. Если те, кого мы защищаем, изнутри начнут ломать стену, отделяющую их от бездны - долго ли она устоит?
- Тем не менее, Воплотивший прав, - сказал Сохранивший. - Договор между людьми, даже произнесенный с нашими именами - это всего лишь вопрос их твердости веры. Если они отступаются - это только говорит о них, но никак не подтачивает законы этого мира. Если они держат слово - это тоже лишь подтверждает законы Воплотившего!
Оспоривший недоверчиво хмыкнул.
- Посмотрим, что вы скажете потом.
- Совсем о другом следовало бы нам всем подумать, - продолжал Сохранивший. - Посмотри, к чему стремятся люди в этом мире. Их мучает безысходная тоска, вложенная в них Воплотившим изначально. Они гибнут в войнах в надежде забыть ее. Они, опустошенные в душе, бегают по кругу в поисках выхода - но не могут вырваться. И мы не в силах им помочь...
Следующие несколько дней прошли спокойно, а потом гонцы стали приносить вести одна страннее другой.
Гвардия Агласа, не дойдя до Долгого кряжа, внезапно вторглась в леса Великолесья, захватывая одну крепость за другой, и ей никто не оказывал сопротивления.
Все подкрепления, шедшие к Ольдару, были также брошены на север. Отряд Ольдара остался в одиночестве. В бешенстве от предательства собственного правителя полководец отдал приказ начинать штурм, хотя против него стоял на горе численно превосходящий противник; но, как ни убеждали его помощники, Ольдар ничего не желал слушать, и войско его пошло на приступ. Оно приближалось нехотя, только Ольдар носился в задних рядах и подгонял нерадивых.
- Готовьтесь! - скомандовал Когаш. - Лучники - занять оборону на вершинах! Копейщики - собраться в долине! К бою!
Склоны гор точно стронулись с места, точно покатился вниз невиданный обвал...
Наступающие остановились, потом попятились, а потом бегом устремились назад, к лагерю, бросая деревянные щиты.
- Стойте! Стойте! - носился меж ними Ольдар. Но откуда-то - совсем не с горы - ударила стрела, и военачальник упал с коня, и тело его поволоклось за стременем...
Хротары взяли богатую добычу в лагере. Драгомир попросил, однако, Когаша - в знак того, что договор с Агласом остается в силе - отправить часть добычи назад, в Дир-Амир, и, разумеется, отдать всех пленных и тела погибших воинов отряда Ольдара.
- И в то же время я пошлю ему недоуменное письмо: почему он, несмотря на наше с ним соглашение, все-таки атаковал нас? И попрошу ускорить события в Великолесье.
- Да вы схватываете все на лету, - похвалил Депрет. - Любой правитель гордился бы, если бы у него были такие советники, как вы.
- Вот потому я сам себе советник, - отозвался Драгомир.
- Это мудро, ибо сам себя никогда не предашь, - согласился Депрет. - Однако на сей раз вам здорово повезло. Можно сказать, сами творцы вмешались на вашей стороне, позволив вам завершить войну почти без потерь.
- Хотел бы я понять, почему, - вздохнул Драгомир.
- Потому, что есть доблесть превыше воинской, - ответил Когаш.
-- Часть 2. Пути разошлись.
-- Глава 1. Таргобад.
Отряд гвардейцев, блестя доспехами, быстро маршировал по прибрежной улице в сторону городских ворот. Из-под кольчуг выглядывали дорогие синие с серебром кафтаны, ноги прикрывали бронзовые поножи, на головах покачивались высокие островерхие шлемы. В руках каждый гвардеец нес копье, к поясу был привешен меч, а за спиной висели походный мешок и щит - видно было, что отряд собрался в дальнюю дорогу.
Нынешние повелители земель Дир-Амира - владельцы поместья Дар - стали правителями совсем недавно, возглавив борьбу местного населения с наместниками из Бросс Клагана. Очень умело сыграв на стремлении людей к независимости, они создали целую организацию, которая должна была безжалостно бороться с любым, кто хоть как-то мог ущемить независимость Дир-Амира, как извне, так и изнутри. Ловля шпионов протекала круглосуточно на протяжении нескольких лет, и многим жителям уже по ночам было трудно спокойно спать, но ритм дневной жизни не давал задуматься: сейчас делились прежде занятые места, и, если постараться, можно было за краткое время добиться такого, о чем при старых порядках не могли даже мечтать. Естественно, кому-то приходилось расплачиваться за стремление других к быстрой наживе. Имущество шпионов вполне могло перейти к доносчику, выведшему шпиона на чистую воду, и многие старались, черня соседей в глазах властей. Надо отдать должное, власти тщательно разбирались во всех доносах и не хватали очерненных огульно: обвиненный должен был еще чем-то неугодить и существующей власти, а не только своему соседу.
На углу набережной и широкой улицы, разрезающей Таргобад - столицу Дир-Амира- на две равные части, высилось темное здание из серого гранита. Стрельчатые окна первого яруса забраны были крупной решеткой; вход преграждался чугунными воротами. Покатая крыша сильно нависала над нижними этажами, и даже в яркий день в здании царил полумрак.
- Ольдар был слишком нетерпелив, из такого не выйдет хорошего полководца, - задумчиво произнес Гарнал, сидя в кресле у окна второго этажа, откуда открывался вид на реку и заречную каменистую пустошь.
- Теперь из него уже ничего не выйдет, - молодой человек в богатом дорожном наряде, который имели право носить только представители правящей семьи, прошел крупным шагом из угла в угол комнаты. - А ведь это по твоему совету я назначил его предводителем!
- Если бы ты продолжал свой первоначальный план, а не ухватился за более близкий кусок, Ольдар бы сослужил тебе хорошую службу, как бык прокладывая дорогу сквозь горы. Но ты нарушил слово, данное Бросс Клагану, ты свернул с прежнего пути, и все оказалось напрасным. Ты построил дорогу через степи Бросс Клагана, ты наладил снабжение своих войск, ты поддерживал эту дорогу в пригодном состоянии, напрягая силы всего государства - и вдруг от всего отказался, резко устремив войска на север. Не знаю теперь, как мы из этого выберемся.