И вот, эти люди выбрали такую судьбу. Они, почти неуязвимые, стоят стеной на страже этого мира, не пропуская то зло, что еще не смогло обратиться во благо.
- Так, может быть, Аглас и связан с теми, от кого охраняют нас Дивы? - предположил Когаш.
- Может быть; но ты, когда согласился заманить его в ловушку, тоже попал под их влияние.
- А как я мог отказаться?
- Да, есть и такая ловушка, - согласилась она. - Бывает положение, когда, как ни поступи, а все только умножишь зло. И так плохо, и эдак. Откажешься - без тебя сделают еще хуже; сам ввяжешься - не отмоешься. Но сделанного не воротишь, и если ты думаешь, что твои страдания изменят содеянное тобой, то ошибаешься - они могут разве что поменять твое отношение к происшедшему. Ну, и чтобы в будущем так не делал.
- Так - это как? - не понял Когаш.
- Не обманывал доверившегося. Аглас тебя принял как друга, как спасителя, а ты его обманул.
- Так ведь он правитель! - возразил Когаш.
- А что, правитель - не человек?
- Депрет говорит, правитель не имеет права доверять никому.
- Ну, вот ты теперь и сам правитель, и можешь это проверить на себе. Ах, прости, я забыла, что говорю с повелителем Долгого кряжа! - Яра насмешливо поклонилась и чуть поотстала, пропуская спутника вперед.
Печально ступил Когаш под своды своего замка. Даже радость Хиршкена по поводу его возвращения не смогла рассеять мрачные мысли. А в замке его ожидал Летто Кар.
- Отаг Драгомир сказал, ты просил помочь тебе в делах управления, - поклонился Хранитель дворца. - Я мало знаком с населением Долгого кряжа, а потому первым делом советую тебе пригласить всех старейшин ваших хронгов и выбрать из них помощника. Как ты, вероятно, знаешь, главное для правителя - выбрать в помощники человека, которому бы доверял он сам и которому доверяли бы его подданные. Это и самое трудное. В прошлые дни правители стремились заполучить себе в приближенные мага: маги никогда не ошибались в людях; зато сами часто обманывали своих правителей, и теперь те предпочитают полагаться на свой страх и риск.
Когаш оглянулся на Яру, но просить ее о помощи у него так и не повернулся язык. Зато повернулся у Летто.
- Позволь поговорить с твоей спутницей наедине? - Хранитель поклонился Когашу и взял Яру под руку. - Могу только восхищаться тобою, о девица. Что ты сделала с нашим правителем Драгомиром? С тех пор как он встретил тебя, он просто переменился. У него пропала его легкомысленность, он занимается государственными делами, его суждения обрели здравость и зрелость. Но этого мало, - Летто понизил голос, - он не думает более ни об одной девушке, кроме как о тебе.
Яра вежливо освободилась от руки Летто и поклонилась ему.
- Я ценю внимание отага Драгомира, но и ему, и тебе прекрасно известно, что ни на что большее он рассчитывать не может.
- Я и не говорю о чем-то большем. Но ты могла бы помочь нам в делах управления.
- Мне еще многому надо научиться, прежде чем я смогу назваться магом, - ответила Яра. - Если ты просишь меня помочь Когашу выбрать наместника - пожалуй, это я смогу; но не более.
- Хорошо, - Летто принял деловой вид. - Сойдемся и на том.
Летто посвятил Когаша в еще одно важное правило правителя: не надо мешать своим подданным. Навязывать им жизнь, по твоему разумению, лучшую - значит тянуть дерево за ветви, чтобы оно быстрее росло. Единственное, что должен делать правитель - это решать споры, когда две силы сталкиваются в противоречии; но сам он не должен действовать силою. Когаш воспринял эту мудрость по-своему и просто решил не вмешиваться ни в какие дела - пусть все идет своим чередом. Это вполне устраивало и хротаров, привыкших издревле жить своими обычаями и тоже требовавших от правителя одного - чтобы он не мешал им. А потому Когаш предоставил Яре и Летто Кару заниматься выборами Главного старейшины, как назвали должность помощника Когаша, полностью доверившись им, а сам удалился размышлять на самый верх башни своего замка.
Он понимал, что еще его гложет. Старейшины Восточного Взгорья посылали его в путь совсем не за тем, чтобы он вписывал свое имя в летописи Сирагунда. Что, если они правы? И тогда какой прок добывать славу и богатства, если завтра весь этот мир рухнет? Зачем вообще чего-то добиваться, к чему-то стремиться, если все это вот-вот исчезнет? И от него, быть может, зависело, чтобы этого не случилось, а он ушел в сторону. Когаш говорил себе, что он сделал все, что мог - но понимал, что это не так. Да и разве могла утешить подобная отговорка, лучше-то ведь никому от нее не станет.
Яра полагала все недавние события звеньями одной цепи. Никто, даже Сирагунд, не знал, что за беда грозит миру, и от того она становилась еще страшнее. Когаш вдруг осознал, что ухватился за возможность, предложенную ему Драгомиром - стать правителем Долгого кряжа, - ибо в глубине души верил, что именно правители - те особые люди, которым доверена судьба мира, которые могут что-то изменить. Но вот: он - правитель, и что он может? Объявить сбор ополчения? Повысить налоги? Депрет настойчиво стремился за разгадкой в книгохранилище Дивианы; может быть, и Когашу следует направиться туда? Ведь загадки перед ними стояли одинаковые; вот только бы знать, кто такой Депрет.
Собрание старейшин закончилось, почтенный Брокхарт был избран на нем Главою и помощником Правителя. Когашу предстояло отдать ему распоряжения; и, хотя он говорил Драгомиру, что ничего не понимает в делах управления, первые же его решения убедили Летто в обратном. Прежде всего Когаш написал письма всем своим соседям: Дир-Амиру, Бросс Клагану, Йострему и Дивиане - с предложениями мира и сотрудничества; Брокхарту Когаш поручил разработать торговые соглашения с этими державами. Затем Когаш расспросил Брокхарта о всех достоинствах, которыми славился Долгий кряж. Так, здесь еще владели тайной "потерянного воска" - отливки из меди самых разнообразных предметов. Многие породы камня добывались только в этих горах. Одним словом, Долгому кряжу было что предложить своим равнинным соседям.