— Страж, — произнес мой отец, и клинок зазвенел, когда она обнажила его. — Давай не будем разжигать войну.
Она оглянулась на него, глаза ее посеребрились, пальцы сжимали рукоять меча.
— Они угрожают моему ребенку, они провоцируют меня.
Я прочистила горло, чувствуя себя слишком маленькой и одновременно взрослой для этого разговора, стоя в кабинете моего отца, в этом Доме. Здесь я была ребенком, все еще недостаточно взрослой. И это вызывало у меня зуд.
— Есть шанс, что вы позволите мне разобраться с этим самой? — спросила я.
Папа бросил на меня взгляд, который я видела, по крайней мере, сотню раз. Выгнутая бровь, властный взгляд. Мастер, который все контролирует.
— Нет. — В его голосе не было злобы, но была решимость. — Ты наш ребенок. Может, — произнес он, — мы и учимся позволять тебе летать, когда ты вдали от нас. Но здесь, в нашем доме, будем защищать тебя.
Раздался стук в дверь. На пороге стояла вампирша: симпатичная блондинка с бледной кожей и изящным хвостом, странно выделявшимся на фоне черной униформы. Линдси была ближайшей подругой-вампиром моей матери и одной из охранников Дома. Они с Люком были женаты.
— Докладывай, — сказал мой папа.
— Сеньор, — произнесла Линдси. — Сторожевые посты укомплектованы. Дюжина за пределами периметра. Никто не прорвался.
— Трусы, — пробормотала мама, а затем смутилась, когда мы все посмотрели в ее сторону. — Извините, я не говорила, что они должны нападать. Я имела в виду, что они нападают на Лиз, на остальных, только когда они остаются одни, но не в Доме.
— Возможно, у них хватает ума, чтобы понимать, что есть границы, которые даже им не следует пересекать.
— Я бы не была так уверена, — пробормотала я.
Линдси грустно улыбнулась мне.
— Рада тебя видеть, Лиз. Сожалею о сложившихся обстоятельствах.
— Я тоже рада тебя видеть.
— Спасибо, Линдси, — сказал папа и, обернувшись ко мне, ободряюще улыбнулся. — Посмотрим, что они скажут.
Я кивнула, и он посмотрел на мою маму.
— Готова, Страж?
Она широко улыбнулась.
— Да, пожалуйста. Я больше не могу нормально повеселиться.
Я люблю своих родителей. Но иногда их слишком много.
* * *
Мы прошли через Дом, в котором теперь было тихо. Как я потом поняла, это потому что практически все вампиры находились на лужайке, с мечами за поясами, ожидая приказов.
Вампиры из Отдела, как и было обещано, находились по другую сторону забора. Клайв, как обычно, стоял впереди и, казалось, не обращал внимания на лезвия катан, которые в данный момент были направлены на его шею охранниками. Но на лице одного охранника был заметный порез, а костяшки пальцев Клайва, сжимавшие рукоять его катаны, побелели.
Мы шли по тротуару, мой отец впереди, по бокам Линдси и моя мама. Я шла позади них, и не требовалось большого вампирского ума, чтобы понять, что они выстроились стеной, чтобы защитить меня. Отчасти это было бравадой; мои родители не хотели войны с ААМ. Но я знала, что отчасти это была родительская ярость. И я надеялась, что это не причинит им вреда.
При виде меня вампиры, стоявшие позади Клайва, двинулись вперед. Двое из троих, пришедших ко мне в ту первую ночь, были с ним — Леви и Слоун. Их третий, Блейк, погиб. И каждый из них смотрел на меня с ненавистью, порожденной их верой в то, что я убила его.
— Джонсон, — позвала Линдси охранника с порезом. — Ты в порядке?
— Отлично, — ответил Джонсон, скривив губы. — Это подобие вампира полагало, что может вторгнуться на территорию Кадогана. Я его вразумил.
— Молодец, — сказала она, а затем кивнула моему отцу.
— Я Этан Салливан, — представился он, делая шаг вперед. — Мастер Дома Кадогана и член Ассамблеи Американских... Мастеров, — произнес он после драматической паузы, подчеркивая тот факт, что старше Клайва по званию.
Если Клайву и было стыдно, он этого не показал.
— Клайв. Отдел по соблюдению правовых и этических норм, AAM. Мы здесь по поручению Николь Харт.
Я не могла видеть лицо папы, но догадалась, что на нем написано недовольство.
— Вы окружили зарегистрированный Дом вооруженными вампирами без объявления. Я очень сильно сомневаюсь, что Николь Харт давала на это разрешение.
— У нас дело к Элизе Салливан.
— Которая находится на частной территории, — указал папа. — И которая, как она говорила тебе раньше, не является Послушницей Дома Кадогана. Вам здесь нечего делать.