Я напустила на себя самый измученный и побежденный вид.
— Я все исправлю, — сказал я Клайву. — Но мне нужно время, чтобы кое с чем разобраться. — Папа начал что-то говорить, но я подняла руку. — Дай мне, — «сколько времени мне потребуется, чтобы найти выход?» — три дня.
Последовало молчание.
— Один, — наконец произнес Клайв.
— Два, — сказала я. — И никаких магических призывов.
Клайв приподнял брови.
— Чтобы ты с помощью своей влиятельной семьи сбежала и избежала наказания? Нет.
Это оскорбление не только для меня, но и для моей семьи.
— Салливаны не убегают.
— Она не покинет Чикаго в течение следующих сорока восьми часов, — сказал мой папа, вероятно, усердно стараясь разгадать мой план. Потом посмотрел на меня с таким доверием, что у меня сжалось горло от любви. — Ты можешь наложить обязательства Дом, если хочешь.
Клайву, судя по блеску в его глазах, понравилась такая идея.
— Сорок восемь часов, — произнес он, глядя на меня. — По истечении этого времени ты присягнешь Дому, любому, кроме Кадогана, если кто-нибудь все еще предложит тебе. После Коммендации ты немедленно отправишься в Атланту для прохождения Тестирования. Если ты откажешься, тебя отвезут в Атланту и поместят в изолятор до тех пор, пока ты не ответишь за свое преступление. — Затем он снова посмотрел на моего отца. — Дом Кадогана в качестве залога.
— Она встретится с тобой через сорок восемь часов, — согласился мой папа.
«Если только я не придумаю план получше», — мысленно поправила я. Придумаю какой-нибудь способ выкрутиться за это время. Что я, черт возьми, обязательно сделаю.
— Встретимся через сорок восемь часов, — сказала я, и сделка была заключена.
Глава 14
— Ну что ж, дочь моя, — произнес папа, когда мы вернулись в его кабинет. — Надеюсь, у тебя есть план?
Я поморщилась.
— Пока нет. Но я придумаю его в течение следующих сорока восьми часов.
— Я поговорю с Люком, — сказал папа. — Николь также нужно будет знать об этом.
— Пока он этим занимается, — произнесла мама, — давай-ка прогуляемся.
Мы оба посмотрели на нее.
— Прогуляетесь? — спросил папа.
— Прогуляемся. — Мама подошла ко мне. Я заглянула ей в глаза, гадая, что она может мне сказать или спросить. Что она могла увидеть. Но она была моей мамой, поэтому я кивнула и взяла ее за руку, которую она протянула.
— Мы еще вернемся, — сказала она, бросив взгляд на папу, и вывела меня из кабинета.
Мы прошли через кухню во двор, где вдоль дорожки стояли фонари, а деревья покачивались на ветру, еще не сбросившие листья на зиму.
Она остановилась у небольшого фонтана, журчащая вода в котором подсвечивалась маленькими лампочками в земле, а вокруг него стояли скамейки.
— Садись, — произнесла она. Это был приказ. Вежливый, но все же приказ.
Я приподняла бровь, но подчинилась.
— Что случилось? — спросила она.
Я уставилась на нее, чувствуя, как учащенно забилось мое сердце.
— Думаю, Клайв хорошо все изложил?
Она села рядом со мной и посмотрела на меня светло-голубыми глазами.
— Я твоя мама, и знаю, когда тебя что-то беспокоит. И это касается не только ААМ.
— Не помогает и то, что меня заставляют вступить в Дом.
— Мы не пытаемся давить на тебя, — сказала она через мгновение. — Просто... нам обоим трудно не принимать близко к сердцу то, что ты не хочешь в Кадоган.
— Дело не в желании.
— Знаю, — произнесла она и накрыла мою руку своей. — Я знаю. Неверно выразилась, и мне жаль. — Нахмурившись, она встала, подошла к фонтану и посмотрела на него. Потом она снова посмотрела на меня, и я поняла, что она все знает.
Не совсем все — не то, что во мне живет монстр — а что я что-то скрывала. Она знала, что я не говорила ни ей, ни кому-либо из них всей правды.
— Ты знаешь, что можешь рассказать нам, если что-то причиняет тебе боль. Мы не будем осуждать. И сохраним твои секреты, если нужно.
— Я просто... пытаюсь кое-что выяснить. — Это была не вся правда и, вероятно, даже обман по умолчанию. Но это все, что я готова была сказать.
Ее плечи, казалось, расслабились, как будто моего признания было достаточно, чтобы немного успокоить ее. Я подтвердила ее опасения, хотя и не раскрывала подробностей.
— А подробнее рассказать мне ты не можешь?
— Не совсем, — ответила я и и стала наблюдать, как свет танцует на воде.
— Коннор?
— С ним все в порядке. Замечательно. И Стая его поддерживает.
— Хорошо. Раньше, — сухо произнесла она, снова присоединяясь ко мне на скамейке, — до того, как я присоединилась к Дому, Стая была закрытой. Стая не доверяла другим Суперам, и они не общались с ними без необходимости — если только не было какой-то особой причины. Но потом пришла я, и мы с Гейбом стали своего рода друзьями. Мы не были близкими друзьями, но поддерживали общение. — Она улыбнулась, глядя отсутствующим взглядом, как будто возвращаясь к старым и приятным воспоминаниям. — Возможно, отчасти потому, что это раздражало твоего отца. От этого было намного веселее. Все изменилось после того, как Дом и Стая стали союзниками. И после того, как Коннор достиг половой зрелости, — добавила она.