— Это как мусор, который нужно выкинуть, — сказал Тео. — Ты точно знаешь, почему мы это сделали, так что прекрати эту собственническую чушь. Это оскорбительно для вас обоих и помогает врагу. Независимо от того, является ли преследователь частью AAM или нет, они выиграют, если тебя вывести из равновесия. Они хотят, чтобы ты вышел из игры, потому что, если между вами возникнут проблемы, тем легче будет убедить Элизу подчиниться. По крайней мере, они так думают. — Он бросил на меня испытующий взгляд. — Очевидно, они понятия не имеют, какими упрямыми вы оба можете быть.
Я только хмыкнула.
— Может, я уже зайду, чтобы продолжить расследование, или вы двое хотите продолжить спорить обо мне в моем присутствии?
Целую жаркую, пронзительную минуту Коннор просто смотрел на Тео, его ярко-голубые глаза потемнели от гнева. А затем он сделал шаг назад, и волна магии снова схлынула.
— Отлично, — произнес Коннор. — Ты прав.
Плечи Тео опустились.
— Тогда я прошу прощения. Не за то, что допрашивал Элизу, а за то, что дошло до этого. За то, что вы оба оказались в такой ситуации.
Они обменялись кивками. Это не так обнадеживающе, как крепкие рукопожатия, но я пока приняла это.
— Тео прав. — Детектив Робинсон вышла на тротуар, подождав, пока парни разберутся. — Разногласия помогают им — AAM и преследователю. Сейчас вам нужно быть командой. Единым фронтом.
Тео приподнял брови.
— А ты что, нейтральный судья?
Она слабо улыбнулась.
— Всегда. И что бы это ни было, — произнесла она, обводя пальцем пространство между Тео и Коннором, — это наводит меня на мысль. Как я понимаю, опрос жертвы может оказаться непростой задачей, и она испытывает некоторую неприязнь к Элизе. Если это так, то небольшая напряженность в отношениях между Элизой и Коннором — вампиры против оборотней — может побудить ее быть более откровенной.
Тео кивнул, соглашаясь с этой идеей.
— Миранде, вероятно, будет спокойнее, если она будет думать, что Стая ее поддерживает, и что Коннор предпочитает Стаю вампирам.
— Сделайте Миранду героиней, — кивнув, сказала Гвен.
Я взглянула на Коннора, который уже смотрел на меня, нахмурив брови. Было легко заметить, что ему не понравилась эта идея, но Тео и Гвен были правы.
— Мне это не нравится, — сказала я. — Но они правы. Ты сможешь вытянуть из нее больше информации, возможно, больше деталей, если она решит, что это может причинить мне боль. И вполне понятно, почему ты сейчас расстроен из-за вампиров.
— Я отправлю сообщение папе, — произнес Коннор и достал свой экран. — Будет более убедительно, если он подыграет.
— Согласна, — сказала я. — Но если будешь переигрывать, то поплатишься за это позже. В любом случае, как только мы закончим, в твоем таунхаусе появится кофемашина.
Он улыбнулся мне, наклонился и крепко поцеловал.
— А на тебя не нужно много тратиться, Элиза Салливан.
«Бедняжка», — подумала я. «Очевидно, он никогда не видел стоимость итальянских кофемашин».
Глава 17
Коннор провел нас внутрь, через здание САЦ, в комнату отдыха, где мы разговаривали с Габриэлем. Миранда сидела в глубоком кресле в майке, облегающих джинсах и темных сапогах. Незнакомый мне оборотень наносил крем на неприятного вида порез на ее руке. Она определенно была ранена. Добавьте к этому еще полдюжины оборотней в помещении, включая Габриэля, который подозрительно наблюдал, как я двигаюсь за Коннором, и я начала чувствовать себя неуютно.
— Держи эту суку подальше от меня, — сказала Миранда, стиснув зубы от боли, вызванной ее лечением.
— Она будет держаться на расстоянии, — бросил Коннор, посмотрев на меня сердитым взглядом. — Сегодня нам больше не нужны вампирские представления.
Тео придвинулся немного ближе, как будто защищая меня от Коннора и остальных.
Я изобразила смущение, но не смогла справиться с румянцем.
Миранда улыбнулась, но улыбка исчезла, когда она поняла, что Гвен последовала за ними внутрь.
— Какого хрена?
— Миранда, это детектив Гвен Робинсон, — сказал Коннор. — Никто из нас не хочет, чтобы здесь присутствовали ЧДП, но мы хотим, чтобы твоя история, твои травмы были задокументированы. И я хочу, чтобы это было официально, чтобы мы могли покончить с этим.
Миранда настороженно переводила взгляд с него на меня и на Гвен, затем с хмурым видом кивнула.
— Хорошо.
— Мисс Митчелл, — произнесла Гвен, присаживаясь за кофейный столик напротив Миранды, и ее взгляд скользнул к ее ране. В ее глазах промелькнуло как раз так необходимое сочувствие. — Мне жаль, что на вас напали. — Она достала из кармана небольшой серебряный диктофон и показала его. — Я запишу этот разговор, хорошо? Так мне не придется делать пометки или просить вас повторить то, что я не успеваю записать.