— Он в здании САЦ? — спросила я.
— Я с этим разберусь, — произнес Коннор и достал свой экран.
— Клайв должен знать, где он, — сказала я Тео. — Опросите вампиров в «Портман Гранд» и выясните.
— Джонатан Блэк сказал, что Леви убил Блейка?
— Нет, — ответила я, чувствуя нарастающее раздражение, потому что знала, что за этим последует.
— Итак, есть человек, который видел Блейка с другим вампиром. Возможным убийцей, но это предположение. У нас нет веских доказательств того, что Леви был с Блейком или что Леви убил Блейка. У нас нет оснований задерживать Леви, не говоря уже о ком-либо еще. Но мы его ищем, — повторил Тео, — и найдем. А пока не делай ничего опрометчивого.
Я закончила разговор, пока не начала кричать, затем сунула экран в карман и зашагала по коридору, всерьез подумывая о том, чтобы ударить кулаком по гипсокартону.
Серьезно подумывала, но не стала. Меня до смерти тошнило от вампиров. Но я и так создала Коннору достаточно проблем со Стаей, и усугублять их было бесполезно.
Коннор встал передо мной, когда я снова подошла к нему, и положил руки мне на плечи.
— Давай вернемся ко мне, — сказал он успокаивающим голосом. — Мы сделаем перерыв и обдумаем все, решим, что будем делать дальше.
— Я не хочу ничего обдумывать. Я хочу покончить с этим. Я хочу справедливости для Блейка, для тебя.
— В таком порядке? — спросил он, скривив губы.
— Больше справедливости для тебя, меньше для него. И я хочу, чтобы Клайв отвалил. — Я прижалась лбом к его груди. — Гребаные вампиры.
— Гребаные вампиры, — произнес Коннор и заключил меня в объятия. — Слава богу, ты не встречаешься ни с одним из них.
— Представляешь? — Но это чувство заставило меня улыбнуться. — Ты прав. Мы должны предоставить эту работу ЧДП. Клайв теперь знает о Леви, и этого может быть достаточно, чтобы заставить его сбежать. — Я покачала головой. — Он не уйдет. Пока все не закончится. Поэтому мы должны придумать, как положить этому конец. Завершить все, замкнуть круг и так далее. — Я измученно вздохнула. — Но сначала нам надо покормить кошку.
* * *
Мы с Лулу договорились по очереди проверять Элеонору Аквитанскую, и теперь настала моя очередь, так что мы поехали обратно в лофт.
Мы сделали круг вокруг квартала один раз, затем второй, высматривая любопытные, поджидающие машины, но ничего не обнаружили. Мы вылезли из внедорожника и огляделись.
В лофте было темно, как и должно было быть. На улице царила волшебная тишина; здесь сновали только люди: кто-то готовился к работе в этот темный час, кто-то возвращался домой с работы или тусовок. Но большинство фонарей было выключено, и единственным звуком был ровный гул транспорта, доносящийся с улиц на окраине района.
— Видишь что-нибудь? — шепотом спросил Коннор в ночи.
— Нет. А ты?
Он покачал головой.
Мы вошли внутрь, оглядываясь по сторонам, затем осторожно поднялись по лестнице в лофт. В здании было тихо, вероятно, к большой радости Миссис Прохаски. И поскольку здесь снова пахло капустой, я могла догадаться, как она проводит время.
Мы подошли к двери, и я положила на нее руку, пытаясь нащупать хоть какую-то магию внутри. Но не обнаружила ничего, кроме воинственного воя кошки, которая была рассержена то ли тем, что мы ее оставили, то ли тем, что мы вторглись в ее крепость кошачьего одиночества.
Я отперла дверь и позволила ей распахнуться. В лофте было темно, а в коридоре пусто, если не считать груды почты на полу и разъяренной гоблинши-кошки. Элеонора сидела перед порогом, как она часто делала, и яростно размахивала хвостом.
— Я пришла покормить тебя, — сказала я. — Ты предпочитаешь, чтобы мы снова ушли?
Она взмахнула хвостом в воздухе и исчезла в тени.
— Она скорее всего довольно хороший охранник, — прошептал Коннор. — Но давай все-таки проверим.
Я кивнула, и мы проскользнули внутрь, прикрыв дверь как можно тише. Я взяла почту, и мы прокрались по коридору, посмотрев направо и налево. Он указал мне на спальни, затем на кухню.
Мы разделились, обыскали каждый свой уголок, но не нашли ничего необычного. И она не помочилась на мои ботинки, что само по себе было чудом.
Настроение поднялось, и я вернулась на кухню.
— Чисто, — сказала я громко, когда обнаружила, что он стоит, уперев руки в бока и оглядываясь по сторонам.
— То же самое.
И все же. Было что-то жутковатое в том, чтобы находиться здесь; как будто помещение было заброшено и оставлено на произвол судьбы. Что-то антиутопическое.