Спустившись немного вниз по ручью Вадим заметил, что течение замедлилось, а русло значительно расширилось. Местами деревья были подточены у основания. - "Плотина!" - чуть поодаль ручей перегородила куча веток, обмазанных глиной. Забравшись на плотину Вадим принялся шарить руками в воде. - "Есть!" - его рука по локоть ушла в круглое отверстие с гладкими краями. Вход в хатку бобров. Вадим достал веревку, снятую с ведра и предусмотрительно захваченную с собой из ямы. Связав петлю он закрепил ее прямо под водой у входа в жилище бобров, привязав другой конец к гибкому шесту, прочно вставленного в плотину. - "Хороший бобр весит за двадцать килограммов, если повезет, то голод не грозит". Вадим знал, что днем грызуны особенно активны и часто покидают убежище в поисках пищи. Не успев спрыгнуть с плотины, Вадим услышал за спиной всплеск. Шест распрямился, над водой у плотины показалась голова крупного бобра. Отчаянно сопротивляясь животное работало своим мощным хвостом, извиваясь всем телом. Шест наклонился и уже грозил соскользнуть в воду. Вадим как кошка прыгнул на крышу плотины, по колено провалившись в ветки и намочив ноги, схватился руками за шест и мощным движением опустил его на голову бобра.
-"Прости дружище, повстречай я тебя при других обстоятельствах, то просто сфотографировал бы" - подумал Вадим, вытаскивая на берег тушку. Расколов друг о друга два крупных кремня он выбрал пару осколков с острыми как бритва краями и принялся за разделку. Отделив мясо и закопав останки Вадим взялся за костер. Нашел сухое полено, и проделав в нем отверстие вставил в него тонкий и ровный сук, и при помощи все той же веревки начал раскручивать его из стороны в сторону. Вскоре показался дымок. Подсыпав немного сухого мха Вадим набрал полные легкие воздуха и дунул. Через пол часа над раскаленными углями уже томилось сочное мясо, распространяя вокруг себя аппетитнейший аромат!
В эту ночь Алина осталась у меня. После пережитого ужаса мы лежали в кровати, обнимая друг друга. Я молча любовался на правильные черты ее бледного лица. Постепенно волнение проходило, я едва коснулся губами ее губ. Алина ответила поцелуем. Мысли постепенно уходили, мы как будто слились воедино. Я чувствовал дыхание Алины, сладость ее губ. Голова кружилась. Сейчас для нас не существовало ни "вчера" ни "завтра" чувства поглотили с головой как теплые воды южного океана.
Открыв глаза я посмотрел на настольные часы, циферблат показывал десять утра. Алина спала положив голову мне на грудь, слегка улыбаясь во сне. Вазген что-то бормотал на кухне, откуда доносился приятный запах готовящейся еды и было слышно шкварчание масла на сковороде. Будить Алину не хотелось, так сладко она спала. Я еще какое-то время смотрел на нее, затем поцеловал в щеку. Приоткрыв один глаз она сладко потянулась, обняв меня.
- И чего мы вчера так перепугались? Вроде не дети малые. - Теперь, утром вчерашняя ситуация у старого дома выглядела немного нелепо.
- Видимо атмосфера того места повлияла, да и время суток. - Мне не хотелось вспоминать те события, слишком уж необъясним был наш страх.
Собравшись мы вышли в общую комнату. Сквозь шторы пробивались яркие лучи июльского солнца. Вазген был поглощен процессом приготовления душистого омлета с восточными специями и овощами и что-то напевал про себя на армянском.
- Вы чего ночью за беготню устроили? - мы с Алиной покраснели переглянувшись. Вчерашние страхи померкли и теперь казались даже немного смешными.
- Увидели привидение - отшутился я.
- Я уж думал, соседка из вас шулюм сварить хотела - Вазген засмеялся. - Про нее тут ходят слухи. Местные в бригаде мне много чего рассказали. У нас в горах ее называли бы кахард, а по-вашему - ведьма. - Вазген продолжил напевать, перевернув омлет лопаткой.
Мы с Алиной сели за стол, посреди которого стоял стеклянный заварник, от содержимого которого исходил аромат горных трав.