Зверь закрывает глаза и дышит тяжело своим мокрым носом. Ступает несколько шагов назад и валится набок, хлопая глазами, а после снова их закрывает. Сердце медленнее бьется, а после и вовсе прекращает.
— Эй! — девушка аж подскочила к тому, принявшись его ощупывать. — Эй! Ты чего? Не угадала? Не… это, ты только не умирай, да? Сейчас… секунду… минутку…
Харрис достает телефон и срочно набирает Лео.
— Лео, срочно ко мне! — почти орет она в трубку.
«Еб твою мать, Берил, — шипит Эванс, вставая со своего матраса. — Че надо?» — протирает он глаза пальцами и тянется к очкам.
— Тут этот… ну… он самый… и чет ему, херовато. Блять, а можно поменьше вопросов и поскорее явить сюда свой зад?!
«Кому ему? — цокнул шатен языком, а после рот раскрыл. — АДАМ?!»
— Ты уже на пол пути сюда? Что-то не заметила! — крикнула та и сбросила звонок. Девушка лихорадочно крутится на месте.
— Блин, что делать? Эй, Блэк? Где ты там, когда блин так нужен, а? — ругается та на призрака, что как на зло решил оставить ее именно сейчас.
— Хей, все норм будет, да? Надо ток успокоиться… Да? — спрашивает она волка и подсаживается ближе, укладывая его морду себе на колени. — Так получше?
Лео приехал минут за двадцать. В руках какой-то чемоданчик маленький, а позади него вальяжно заходит Рик. Чуть потрепанный, тоже ведь переживал. От этих двоих его жизнь зависит, но показаться перед девушкой нужно было в хорошем виде.
Лео тут же проходит в комнату и девушку чуть отталкивает в сторону, открывая чемоданчик. Взяв какой-то кинжал с красным камнем на рукояти, он протягивает его ей.
— В сердце. Адаму в сердце.
— Чего? — завопила та, даже роняя оружие из рук. Потом смотрит на животину, что стала дышать еще медленнее, цокнула недовольно и подобрала кинжал трясущейся рукой.
— Не шутишь? Точно надо? А то знаю я тебя…
— Да! Шучу! Я злобный злодей! Буа-ха-ха! — хмурится и кричит на нее, пока рядом с ней усаживается Рик в ожидании чудес, которые его человеком вновь сделают. — Херачь Адаму в сердце! Что-то должно умереть, чтобы что-то другое родилось! В его случае, его спокойная и нормальная жизнь в стае! Живо, Берил! — Эванс берет какой-то старый сверток и ждет, пока Берил сделает то, что он сказал.
Она кусает губы, а после подсаживается к волку. Замах, опускает, снова, снова опускает.
— Не могу я! — смотрит она на Лео чуть ли не со слезами, но видя его злое лицо и то, как волк морщится от боли, шумно выдыхает и резким ударом вонзает тому в область сердца.
— Простите… — прошептала она.
Скулеж, и тот не дышит. Лео читает что-то бесшумно. Долго читает, перечитывает некоторые строки по три раза, а после кидает сверток куда-то в сторону, щелкает пальцами и тот растворяется огоньком в воздухе.
— Дай чего прикрыться ему. А то Рик накинется, — Лео смотрит на Блэка, а тот на него, снова кокетливо глазками стреляя.
Девушка слезы со щек вытирает, сама не знала, чего ее так накрыло, а после поднимается к дивану, стаскивая оттуда плед, и прикрывает тушку. Потом переводит взгляд на Лео, прямо читается «он будет жить?».
— Сколько сейчас времени? — ищет тот глазами хоть что-то что покажет ему цифры.
— Точно не двенадцать, — отвечает Рик.
— Ждем двенадцати. Не ссы, вонять трупом тебе тут ничего не будет. И не ной.
— Я не ною! — дует она щеки, а сама ноет. Ну а что ей? Вдруг она просто так его убила?
Час прошел, за ним второй. Ничего не происходило. Девушка сидела у дивана, выпив пол бутылки чего-то крепкого, держа клочок пледа в руке и спала. От стресса взяла и отключилась.
Глава 14
Мужчина, да, мужчина, уже проснулся и скинул со своего лица простынь, хмурясь. Глаза еще красные, не полностью отошел от снятия проклятья. Лео и Рика тоже не было. Блэка Эванс младший занял, да и конечно, после снятия и над ним проклятья теперь точно еще лет шестьдесят поживет этот извращенец.
Адам на локтях поднимается и на диван смотрит, пока простынь падает вниз, на пах.
Девушка морщится, а после медленно открывает глаза. Сонная вся такая, милая, с чуть розовыми щеками на бледном усталом личике.
— М? — мычит она, заметив брюнета, — Пришли в себя?
— Пришел в себя… — отвечает ей и садится на задницу, потирая глаза пальцами, и голову держит опущенную вниз. Волосы чуть растрепаны, будто бегал где-то, взгляд уставший, но спать он точно не будет сегодня. Слишком потрясный денек вышел.
— На кой черт произнесла мое имя?.. — спрашивает он сам себя.
— М? — она хмурит бровки, — Не… Не нужно было? — спрашивает в замешательстве, — Разве… чтобы снять проклятье не это нужно было сделать?