— Нужно. Но тебя не предупредили сраные говнюки, что тебя ждет дальше… Спасибо тебе, конечно, но портить тебе жизнь не хочу. Где кинжал? — озирается он по сторонам. Решил самоубиться, чтобы она осталась жива?
— Так его Лео забрал… — произносит девушка, принимая положение сидя, — В каком смысле жизнь портить? Я теперь проклята? О нет, буду превращаться в собаку, и есть из мусорки! — девушка схватила себя за лицо, — Я точно буду такой! Нет, и не отговаривайте! С моим то везением…
— Ты вообще ничего не понимаешь, Берил. Тебе придется быть со мной до старости, до смерти. Понимаешь? Придется. Это тебе не захочется, не заколется, а придется.
— Фух… Собакой не стану? А то с моей сутулостью… Что? Ну что вы так смотрите? — возмущается та, — Будто все блин настолько плохо!
— Ты странная. Ты вообще понимаешь, что такое жить с псиной, будучи человеком? — он ресницами хлопает, поворачиваясь к ней, поправляя простынь внизу, что чуть ли на пол не скатилась. — От тебя оставаться ничего не будет. Ты будешь отдавать все мне. Всю энергию, любовь и заботу. А если не будешь, то придется, повторюсь. Если захочешь жить, конечно.
— Очень удобно вы троица устроились! Один значит ворчит на меня постоянно, не рассказывает ничего, втягивает в неприятности! Второй пугает, шутит, лапает, а сам при этом заявляет, что голубой! И вы! — она сделала паузу, чтобы глотнуть воздуха: — Душу вытрахать, залезть туда, а потом сказать: «Знаешь, нам не по пути»! Нормально?
Девушка подскочила на месте и пошла на кухню. Пыхтит как паровоз, подходит к холодильнику, оттуда достает банку с пивом. Открыла, облилась, шикнула и залпом выпила несколько глотков. Плевать, если будет горло болеть, ей надо успокоиться.
Адам встает с пола, заматываясь в простыню. Голый торс, а внизу длинная юбка. Он топает босыми ногами за ней и проходит к столу, ставя позади себя ладони, опершись поясницей на край стола.
— Я же могу не устроить как партнер. А ты будешь вынуждена быть со мной, чтобы жить. И скажи, хорошая это жизнь? Нет, конечно, ты можешь завести любовника, но со временем, я, как пес буду тебе предан, и начну потихоньку вянуть, зная то, что тебе хорошо с другим.
Она передразнивает его манеру речи беззвучно, попивая пиво, так и стоит полубоком, взгляд недовольный, бурчит что-то.
— Да пошел ты в задницу, Честер Адам… — только и было разобрать. А он что думал? Она так просто ради развлечения с ним занималась сексом? Точно дурак…
— Значит, на хорошую жизнь у тебя есть три месяца. А и… Черт, мой телефон… Мне бы доставку. Футболку, штаны и обувь какую-нибудь, чтобы я свалил.
— Нет… вот будешь тут как плохой мальчик сидеть и ждать, пока у меня настроение не появится… Или топай голышом! — заявила та, а после продолжила пить, прожигая дыру в стене своим взглядом.
Честер смотрит на нее недолго и подходит к ней, ступая два шага вперед. Волосы ее убирает на одну сторону, а со второй стороны в шею целует.
— Пожалуйста… — шепчет ей на ухо, оставляя несколько поцелуев на коже.
— Это нечестный прием… Ты все еще плохой мальчик… — произносит она, дуя щеки еще сильнее.
— Как мне стать хорошим? — шепчет ей на ухо, прикусив мочку. — Все, что хочешь, сделаю…
— Сядь за стол… — произносит она, — и больше никогда не говори таких глупостей… — добавляет тише, — выпить хочешь? — еще тише, словно провинилась.
Он опускает плечи, вздыхая. Садится за стол, словно и правда хороший мальчик, а после рукой машет, говоря:
— Нет. Не хочу. Берил, — обращается к девушке. — Я сейчас кое-что предложу, но обдумай сначала свой ответ, ладно? — он тянется к мисочке с конфетами и рассматривает их. — Ты станешь моим партнером до конца жизни?
Она даже пивом подавилась, а после обернулась на мужчину. Он серьезно? Значит… не шутил?
— Если все так радужно, как ты сказал… У меня и выбора то особо нет. Но… ты уверен, что ну… Я та, кто нужен? Я и по факту секрет то узнала случайно…
— А теперь вот стой, — машет он пальцем указательным, — Я тебе говори-и-ил, — протягивает он слово. — Из-за оплошности двух индивидуумов ты сейчас страдать будешь. Это к тебе вопрос: ты отдашься мне всецело? Ты сможешь терпеть все мои попытки стать тебе мужчиной? Я ведь не знаю как это.
Она махнула рукой.
— Семьдесят процентов мужчин на всем белом свете не знают как это, остальные геи, либо женаты… И поверь, среди них найдется всего процента три, которые действительно хотят стараться для кого-то… — девушка пожала плечами, — Так что мне очень даже повезло…