- Кость не задета. Вам повезло. И нам нужна информация по вашей страховке и…
- Моя тётя даст вам всё необходимое, когда приедет. Я устал и хотел бы поспать.
- Конечно.
И его оставили в покое. Момент наложения швов Тони запомнит на долго. Он уже был готов сдаться и попросить обезболивающие, но всё закончилось. Выдержка не подвела. А сейчас был долгожданный отдых на чистой постели в окружении благ цивилизации.
- Тони! Просыпайся. Ну же!
С трудом разлепив глаза, Тони увидел Сьюзен в форме медсестры. Память напомнила о том, что она - педиатр. И вполне резонно посчитал это сном. Однако сновидение трясло его слишком настойчиво.
- Тётя Сью? Что вы…
- Потом. – прервала его женщина, указывая на инвалидное кресло. Тони повиновался, не задавая вопросов.
Прямо за палатой обнаружился санитар, который преградил им дорогу. Тётя Сью будто была к этому готова. Под ошарашенный взгляд Тони, женщина заговорила на японском, что-то активно жестикулируя.
- У нас кто-нибудь говорит на корейском?! – громко спросил санитар, но все окружающие отрицательно покачали головами. А Сьюзен продолжала. Жесты стали более понятливыми, от чего Тони покраснел.
- Я тебя не понимаю! Его нельзя вывозить!
- Прошу прощения, но мне очень надо. Кажется, всё же стоило помыть те ягоды… - деликатно намекнул Тони, держась за живот.
- Ладно, идите. – отмахнулся санитар. Сьюзен сказала что-то ещё, но и без перевода был ясен посыл.
Оказавшись в уборной, мама Кьяры переоделась с невероятной скоростью. Сейчас на ней была форма сестры из детского отделения. Выбросив другую одежду в мусор, Сью подкатила кресло к двери и замерла.
Раздался грохот. Сьюзен сочла это сигналом и выкатила ничего не понимающего парня в коридор. Тони обернулся и увидел того санитара. Тот кричал на девушку. Рядом валялись утки, а их содержимое красовалось на одежде санитара. Подавив смех, Тони отвернулся.
Глава 24.4
После очередного поворота парню в руки приземлился сверток. Младенец куксился и кряхтел. Тони инстинктивно начал его укачивать, боясь привлечь внимание.
- Уже придумали имя? – спросила Сьюзен, намекая на содействие в этом спектакле.
- Ещё не решил. Что насчет Пейдж? Или Бриджит? – ответил Тони, вовремя заметив розовую бирку. Как он понял, люди должны видеть счастливого отца, впервые увидевшего дочь. Внимания это не привлекало.
Так они добрались к лифту, ведущему на парковку. У самых дверей Сьюзен взяла ребенка и вложила в руки другой сестре.
- Кажется прогулка по больнице всё же смогла её успокоить. Только не разбудите. – сказала Сью ничего не понимающей женщине. Видимо пропажу младенца заметили.
Приняв благодарность от сестры, Сьюзен вывезла Тони на улицу, открыв дверь ключом, на котором красовалась фотография той самой сестры.
Тони был в полном шоке. Только оказавшись в машине, он наконец смог вздохнуть с облегчением. Сьюзен поехала.
- Кьяра сказала, что знает, на что идет. Она просила вас не вмешиваться.
- Сейчас главное - спасти тебя. Кьяра выросла. Я знала, что рано или поздно это произойдет. Просто не думала, что смогу когда-нибудь быть готова ко всему этому. Она - моя единственная дочь. Других у меня не было и не будет. Что с остальными? Они живы?
- Девочки живы. Стиви не смог. У Кьяры был план, но…
- Понятно. Мэдисон сможет за себя постоять, а за Джесс присмотрит Кьяра.
- Кто вы? Почему так спокойно об этом говорите?
- Я - лисица. И на самом деле мне больно. Очень больно, Тони. Но я уже заставила тех ублюдков расплатиться, а Кьяра – нет. И я должна уважать её решение, хоть оно мне и не нравится. Сама мысль о том, что я могу потерять дочь, вводит меня в ужас. Но уже ничего не изменить. Моё вмешательство лишь всё усложнит. И я верю в неё. Она справится.
Каждое слово давалось с трудом. Сейчас женщина жалела о том, что решила остаться. Тогда она не прислушалась к друзьям. Все советовали взять девочку и улететь на другой континент. Но Сьюзен не смогла. Эти земли принадлежали семье Кьяры ещё до колонизации. И Сью была не в праве лишать её возможности их вернуть и отомстить за смерть родителей.
Глава 24.5
Тони заметил, что Сьюзен нервничает. И повод был. Черный нисан сидел на хвосте уже довольно долго.