— Скорее, Ромыч! Я уже половину свадьбы пропустил!! — кричу с заднего сидения его автомобиля, попутно пытаясь переодеться в смокинг.
— Я и так на пределе гоню! — откликается друг. — Тебя что больше волнует? Доехать живым или просто доехать?
— Всё! Ладно! Молча веди машину! — огрызаюсь я.
— Откуда столько агрессии, брат?
— Заткнись!
— Слушай, можно я под шумок с малявкой познакомлюсь? — прям нарывается Ромыч.
— Не смей подходить к моей девушке! — горланю на всю машину.
— А чего такого? — негодует парень. — Я просто посмотреть на неё хочу…
— Хрен тебе! — возражаю я.
— Ну и ладно… — хмурится Ромыч и тормозит автомобиль прямо перед входом в ресторан. — Я всё равно уже в соц. сетях нашёл и рассмотрел твою симпатюльку!
— Вот и хватит с тебя! — вылезаю из машины и поправляю на себе костюм.
— Ты сейчас куда? К семье? — выходит следом друг.
— Нет. Сначала закончу с Фёдоровым. — докладываю ему о своих планах и проведя рукой по своим непослушным волосам иду на поиски ублюдка. — А ты пока дождись ребят.
Жаль, что нельзя было взять флешку с собой. Пришлось сдать её как улику. Затолкать бы этот кусок пластмассы ему в глотку и надавить ногой, перекрывая кислород. За всё, что причинил мне и моим близким. За все прошлые мучения, что я перенёс и за будущие, что предстоит перенести моему отцу, когда он узнает о предательстве.
На поиски «дяди Коли» уходит приличное время. Приходилось каждый раз останавливаться и перекидываться парой фраз с подходившими ко мне гостями. Обведя банкетный зал глазами, не нашёл ни жениха с невестой, ни мою малявку, ни семью упырей.
Не понял. Где все?
Остановив парочку знакомых людей, уточнил о местонахождении своих родителей. С их слов оказалось, что моя семья спешно убежала в сторону служебных помещений и пока ещё к гостям не выходили.
Метнулся сразу туда, по пути останавливая возмущающийся персонал ресторана только одним своим предупреждающим взглядом.
Со стороны, наверное, я выглядел как какой-то наёмник-убийца, хладнокровно разыскивающий свою жертву. Но сейчас было не до этого.
Уже собирался пройти мимо кухни и чёрного выхода, как мне улыбнулась фортуна. Слух уловил со стороны улицы голос, ненавидимый мною до скрежета в зубах.
Не мешкая пошёл в открытую дверь служебного выхода. Удачное место для разговора. Не будет свидетелей.
На крыльце стоял ко мне спиной Фёдоров и яростно чертыхаясь пытался кому-то дозвониться.
— Голованов вышел из игры, Николай Иванович. Не думаю, что в СИЗО ему позволят пользоваться телефоном. — подхожу ближе и с распалённым блеском в глазах наблюдаю, как Фёдоров резко оборачивается и впивается в меня зверским взглядом.
— О ком идёт речь, Пётр? — холодно спрашивает он и с его дыханием до меня долетает неприятный запах выпитого спиртного.
— О шестёрке вашей конечно! Его задержали два дня назад. Если бы почаще с ним созванивались, то давно б уже страну покинули, а так… — пожимаю плечами и издаю губами неприличный звук.
На лице мужчины не проскальзывает ни одной эмоции. Единственное, что выдаёт его состояние — это глаза. Мутная оболочка затягивается в непредсказуемую мглу, и я напрягаю мышцы, готовый в любой момент отразить внезапную атаку.
Отец рассказывал, что в молодости Фёдоров увлекался боями без правил и это знание ни черта не придаёт мне уверенности. Даёт надежду только то, что мужик уже изрядно подвыпил и из меня не сразу вышибут дух, так что я успею выиграть время, пока не приедет подкрепление и может меня тогда откачают в реанимации.
Ублюдок подходит вплотную и просто валит меня своим басом:
— Мне нечего бояться, щенок! У меня много шестёрок и если кто-то из этих мудозвонов попался, то я к этому никакого отношения не имею.
— Не в этот раз, Николай Иванович. — улыбаюсь я, снова смакуя мысль о победе.
— Где понабрался борзости, сопляк? — ядовито ухмыляется. — Забыл о договоре?
— Трудно забыть, Николай Иванович, когда ваша дочь как последняя шлюха ползает у моих ног, прося, чтобы я ей засадил. — стараюсь придать голосу спокойствия, но не получается. Моя речь просто пропитана гневом и брезгливостью.
Готовлюсь получить по морде за свои слова, но Фёдоров удивляет, не делая никаких выпадов.
— Значит трахай, если просит. — не моргая заявляет он и мне хочется сплюнуть на землю от осознания, что я имею какое-то отношение к этой гнилой семейке. — И столько, сколько она захочет.
— С этим больше не ко мне, Николай Иванович. — усмехаюсь я. — Всё кончено.