Предлагаю к стоматологу поехать вместе. Застыл и не дышу. Жду. Лиза сначала сомневается, но потом бросает на меня снисходительный взгляд. Жалеет. Плевать. После того, как я чуть не разревелся в больнице прямо у её ног, уже ничего не вводит меня в смятение, так как это. Уже готов к отказу, как она меняет направление темы.
Только не это. Спрашивает про Карину. И всё. Тупик.
Запретная тема. Обсуждать её с кем-либо не собираюсь. Тем более с Лизой.
В замешательстве повторяю то, что уже говорил. Но она стоит на своём и требует объяснений. Пока я нервно думаю, как мягко ей отказать, чтобы не задеть чувства, Лиза вдруг начинает улыбаться, не сводя с меня своих проникновенных глаз, а потом прикусывает губу.
Это так возбуждающе, что я говорю об этом вслух, прикованно смотря на её губы. Она смыкает их в одну линию и меня возвращает в реальность. Лихорадочно придумываю продолжение провокационной фразы и выдыхаю, когда она не акцентирует на этом внимание.
Чёрт. Чуть не попался. И так ругаю себя за то, что не сдержался утром. Капитально забыв о Карине…
Уточняю у Лизы о поездке. Вижу, что сопротивления с её стороны нет. Но она как всегда в своём репертуаре. До последнего будет держать лидерство над ситуацией.
Сонно на меня посмотрев, малявка закрывает глаза. Она так близко, но при этом так далеко, что я протягиваю к её лицу руку и застываю, так и держа пальцы в миллиметре от алых губ.
Медленно придвигаюсь ближе и наклоняюсь к уху: «Соглашайся…».
Ловлю себя на том, что играю с огнём и мечтаю о недоступном. Даю себе ментальный подзатыльник и затихаю. Делаю себе выговор за порывистость и уже начинаю отстраняться, как Лиза едва слышно произносит фразу, от которой моё сердце забилось быстрее.
Всматриваюсь в каждую чёрточку её лица и наслаждаюсь тем, какое же оно правильное. Идеальное. Прислушиваюсь к размеренному дыханию девчонки и усмехаюсь на тем, как быстро она уснула. Вырубилась как от снотворного. Пользуясь удобным случаем, наконец, дотрагиваюсь до нескольких шелковистых завитушек, лежащих на подушке. Распрямляю их и отпускаю, наслаждаясь эффектом пружинки. Больше не в силах терпеть, прижимаюсь к малявке всем телом и вдыхаю сладкий женский запах.
Кааайф.
Мурашки от макушки до пят.
Даю себе обещание, что полежу так немного и тут же свалю в свою спальню.
Как же приятно вот так засыпать…
Стоп. Снова слышу в голове голос, грызущий мне всё нутро. Нельзя. Запрещено.
Но как же тянет к этому «запретному»…
ЛИЗА.
Утро было совсем не лёгким. Подскочив от звонка будильника, будто под эффектом энергетического напитка, не разлепляя глаз понеслась в ванную, по пути стягивая с себя пижаму. Уже оставаясь в одних трусах и достигнув дверей, услышала сзади хриплый мужской голос:
— ОХРЕНЕТЬ!!!
Ух, какой визг я выдала. Весь дом должен был оценить мои голосовые данные. Естественно, непроизвольно повернулась на услышанные слова и показала «гостю» все свои прелести во всей их цветущей красоте.
— Чтоб тебя… — ругнулась я, прикрывая грудь руками.
Честное слово, если б этот курьёз случился не со мной, то уржалась бы до слёз. А так, видите ли, в центре внимания сейчас я, поэтому, если начну ещё и «усикиваться» в придачу, то Петюня «охренеет» ещё больше.
Мысленно расстреливая чернявого, отползла к стене и потянулась ногой к пижамной футболке, брошенной мною на пол.
Парень же всецело был поглощён разглядыванием моей фигуры и даже не думал это занятие прекращать.
Только хотела открыть рот и спросить каким чудом он оказался в моей постели, как брюнет с заметным усилием оторвал от меня взгляд, перевёл на экран своего телефона и с диким воплем: «Твою ж мать!!! Я на работу опаздываю!!!», кубарем покатился в коридор, оставляя меня стоять с отвисшей челюстью и жирным знаком вопроса на лбу.
Так! На убийство одного хмыря я время в своём графике не выделяла… Пропустим этот пункт.
— ПРИДУРОК! — крикнула на всю квартиру, чтобы обязательно дошло до ушей чернявого и пулей в ванную.
Приняв контрастный душ и мелодично оповестив об этом всех соседей, привела себя в должный вид и побежала грабить холодильник. Но стоило повернуть за угол в сторону кухни, столкнулась лоб в лоб с Петюней, держащего в зубах какой-то пряник и одновременно лихорадочно засовывающего в брюки рубашку.
— Ай! — вскрикнула я и потёрла ушиб.
— О, малявка! — обрадовался Фролов, жуя и плюясь крошками от пряника. — Завяжи галстук, а?
— Я не умею. — недовольно буркнула, отодвигая парня и следуя намеченной цели.