С Петром у них иные отношения. Дима никогда не прятал от нас свои переживания, что жалеет, что в своё время уделял всё внимание работе, а не родному сыну. Когда-то произошёл переломный момент, и Петя отдалился от отца настолько, что, если Диме задать вопрос: «Что представляет из себя его сын?», он не сможет ответить.
Возможно, Петюня терпеть меня не может как раз из-за этого. Ведь даже из Австралии Дима звонит чаще мне, чем ему… И меня при прощании он крепко держал в объятиях и целовал в макушку, а не сына, который пытается делать вид, что ему всё равно, но на самом деле его душа плачет и хочет настоящей, искренней и безграничной любви.
Только вот Дима сейчас далеко, а рядом с Петром только я и «дракониха». Если она ему дарит любовь как возлюбленная женщина, то я постараюсь это сделать как «сестра».
Я так сильно задумалась, не моргая смотря на Петюню, что пропустила тот момент, когда мы уже давно припарковались около клиники и чернявый молча рассматривает меня в ответ.
Придя в себя, мягко улыбнулась и негромко спросила:
— Готов?
— Нет. — честно ответил брюнет.
— Я буду рядом. — подбодрила его, беря за руку.
— Обещаешь? — понизив голос до шёпота и бережно сжимая мои пальцы спросил Петя.
— Да. — чётко произнесла я. — Поторопимся.
Чернявый поморщился и уставился на меня жалобным взглядом.
Я похлопала его по коленке в знак поддержки:
— Не волнуйся. Они только посмотрят и мазью помажут и… — но парень оборвал на последнем слове и захныкал как маленький.
— Ага. Ты это в прошлый раз тоже говорила. В итоге они вонзили мне скальпель в десну.
— И ничего. Живой же. Радуйся, что в челюсть ударила, а могла и в пах зарядить… Сидели бы сейчас в очереди к урологу…
— Откуда в такой маленькой девочке столько жестокости? — с усмешкой поинтересовался Петюня.
— Ты первый полез ко мне! — возмутилась я.
— Яяя? — округлил глаза чернявый. — Это ты ко мне голая заявилась!
— Я была пьяна! — рявкнула на весь салон, вырывая руку из его хватки. — Кстати, об этом… В пятницу у меня девичник, так что квартира в вашем полном распоряжении. Порадуй Карину.
Парень как-то неестественно дёрнулся и плотно сжал губы.
— Где будет проходить девичник?
— Тебе знать не положено. Моё дело оповестить, что ночевать буду не дома, а подробности тебя не касаются. — сложила руки на груди.
Чернявый в своём репертуаре… Только настроилась быть хорошей сестрой, так опять бесит.
Ну ничего.
Я умею прощать. Всех прощу. А потом догоню и ещё раз прощу. Ну и контрольный «простец» в голову, чтоб не мучились!
Воздух в машине начал наэлектризовываться. Сидим и сверлим друг друга убийственными взглядами.
— Какого хрена, Лиза?! — взрывается первым Петюня. — Ты его толком не знаешь!! А уже готова прыгнуть к нему в постель?!
— Ты чего несёшь, чернявый? — втянула голову в плечи от такого напора. — Моча в голову ударила?
— Я запрещаю тебе оставаться на ночь у этого парня!! — зарычал Пётр и ударил кулаком по рулю.
— Ой ёёёё… — меня осенила мысль. — Вот это тебя «бомбит» от страха перед врачом…
— Это здесь совершенно не при чём!! — яростно заорал брюнет.
— Петюняяя… — придвинулась ближе к нему и заглянула в глаза, проверяя зрачки. — Принял уже что-то, да?
Ох зря. Ничему меня жизнь не учит…
Эх, как «скособочило»-то физиономию… Глаза на выкате… А ноздри-то, ноздри!!! Вон как раздуло! И на лбу вена «червячная» вздулась… И пульсирует…
Ой.
Кажется, что сейчас моим лицом будут чистить руль…
Резко даю заднюю и вжимаюсь в спинку своего сидения. Петюня закрывает глаза и… дышит. Громко так. Протяжно…
Потом разжимает челюсть и хрипит:
— Ты просто маленькое чудовище…
Вот заткнул бы меня кто… несёт уже…
— Да не плачь ты так, принцесса… — выдаю я. — Сейчас сделаем тебе ослепительную улыбку, придёшь, поцелуешь свою «лягуху» и заживёте как короли!
Петюня медленно открывает глаза и долго смотрит на меня как на «ущербную».
Дар речи потерял.
Не выдержала его давящего выражения глаз и рассмеялась. Пока тряслась от хохота, чернявый смотрел на меня немигающим взглядом и от всей души надеялся, что это не заразно.