Перед нами появилась новая порция напитков и я покачала головой:
— Нее, девки, этот шот меня добьёт!
— ПЕЙ! — приказали мне.
— Не хочу! — взбрыкнула я.
— ПЕЙ!
— Не буду!
— ПЕЙ!
— Прежде, чем выпьете, девушки, дайте мне кто-нибудь свой номерок? — подал голос бармен.
— Зачем тебе? — пьяно переспросила Сонька.
— Понравились. — дежурно улыбнулся парень и моя подруга поплыла:
— Записывай мой…
— Нет! — вскрикнула Манька, выставляя руки вперёд. — Пусть Лизка даёт! Ей нужнее!
Покровская перевела на меня взгляд, вмиг погрустнела и обречённо кивнула.
— Я не. Ик. Помню. Ик. Свой номер. Ик… — развела руками я. — Он. Ик. В телефоне. Ик. Записан был…
— Включи и продиктуй… — отдал разрешение командир.
Я повиновалась и со скоростью улитки, под тяжёлым взглядом бармена, проинформировала, мысленно думая, что он вообще-то не в моём вкусе…
— Теперь нам можно спокойно выпить? — просверлила парня затуманенным взглядом Манька.
Дождавшись кивка, мы на автомате чокнулись и дружно залили горькое пойло себе в рот. Первая из нас вырубилась Сонька. Она просто положила голову на барную стойку и обратно уже не поднимала. Манька посильнее оказалась. Начала рыться в сумке в поисках карточки, чтобы оплатить этот «праздник жизни».
Но последнее, что я запомнила было не это. В руке завибрировал телефон и в голове проскользнула мысль, что чернявый козёл…
Глава 25
ЛИЗА.
Божеее, что с моими глазами? Почему они не открываются?
Что с языком? Он пропал? Почему я не могу им пошевелить? Почему я его не чувствую?
Что с телом? Кажется, мой позвоночник прибили гвоздями к полу…
Почему я ощущаю только мочевой пузырь и странное гудение в ушах?
И что так смердит?
Я поняла. Меня убили.
На меня напали, избили палками и оставили умирать…
Хорошо… не паникуем. Где свет? Надо найти свет и идти туда… Там уже кто-нибудь подскажет, что делать дальше…
Только вот незадача — хулиганы зрения лишили!
И ещё одна проблема… по мне что-то ползает… Мамочки! Меня не до конца добили и сейчас что-то меня доедает…
— Я не увлекаюсь каннибализмом, малявка. — сказал где-то поблизости голос Петюни.
Всё ясно. Меня убил чернявый.
— Слишком много чести для тебя. — прорычал голос. — Заканчивай строить из себя умирающую и открой, наконец, глаза!
Чернявый и в этом мире меня достанет…
У меня нет глаз… Как я их открою?
— Есть у тебя глаза! Только склеились от стыда и косметики. Разлепи веки и узри всю правду жизни!
Даже умереть спокойно не дадут…
С трудом, но всё же мне удаётся раскрыть скованные веки. Лучше бы я этого не делала. Один взгляд и меня ослепило светом, а следом и голову пронзила ударная боль.
— Что? — с насмешкой спросил голос Петюни. — Неужто головушка бо-бо? Давай я тебе помогу быстро в себя прийти.
Как ты мне поможешь помочь, черн… АААААА!!!
Лицо с грудью прижгло от холода, и я от неожиданности распахнула широко глаза и попыталась принять вертикальное положение, но мне этого сделать не позволили, прижав обратно… к кровати.
— Где я? — прохрипело моё горло, раздираемое дикой сухостью.
— А-а-а, проснулось, спящее чудовище? — с сарказмом произнёс Фролов, сидящий рядом с пустой бутылкой из-под воды.
— Что со мной? — накрыла голову руками, будто это поможет избавиться от дезориентации.
— Это, девочка, называется «похмельный синдром». — учтиво объяснил Петюня. — Это, когда пьёшь как «не в себя», а потом просыпаешься голая в мужской постели. — с меня содрали покрывало, обнажая моё тело до единственных трусов.
Вот есть люди добрые на свете. И покажут всё, и расскажут…
— Где моя одежда? — в ужасе спросила я, краснея и отбирая покрывало обратно, чтобы прикрыть свою голую грудь.
— Ты про ту тряпочку, которая на тебе была? — приподнял тёмную бровь Фролов. — Забудь про неё. Твоя рвота прожгла её насквозь. Это ответ на вопрос, что так смердит… — и вставая с кровати, иронично бросил. — ТЫ.
— Боже. — закрыла глаза и попыталась восстановить в памяти вчерашние события.
Какие-то размытые обрывки в клубе, а дальше полнейшая темнота.
Краем уха слышно, что Петюня вышел из комнаты.
Открыла глаза и осмотрелась. Его спальня.
В углу валяются мои туфли. А на кресле мой лифчик.
Интересный расклад.
Удивительно, что стринги на люстре не болтаются…
Что мы имеем?
Провал в памяти, злой облёванный Петюня и голая я, воняющая как бывалый бомж с вокзала. В сумме может получится боксирующий кенгуру из Австралии в образе моей мамы.