— Спасибо, Юлия Андреевна.
Захожу в свой кабинет, раздеваюсь и разминаю шею. Напряжение не отпускает уже несколько дней, с того самого момента как была включена прослушка. Никакой зацепки. Ублюдок просто работает в своём кабинете и целыми днями мерзко хлебает кофе. Осторожничает, но мы просто так не сдаёмся. Отец Ромыча и его команда следят за каждым вдохом главного подозреваемого и готовы действовать в любую минуту.
Беру свой планшет, кое-какие бумаги со стола и иду прямиком в хоромы начальства.
Нацепляю на лицо отстранённость, чтобы не выдать свою причастность, если жучок обнаружили. Чтобы не показать, насколько я загнал себя в депрессию бессмысленными переживаниями.
Стучусь в дверь кабинета Фёдорова, расправляю плечи и делаю уверенный шаг внутрь.
— Николай Иванович. — вместо приветствия говорю я.
— Фролов, как всегда вовремя. — без намёка на похвалу произнёс мужчина и взглядом указал на стул напротив его стола. — Есть разговор.
Располагаюсь перед ним и пытаюсь прочесть эмоцию на его лице.
Безуспешно. Фёдоров всегда был нечитаемой книгой. Отец же, напротив, открыт душой и на замкнутость друга закрывал глаза.
— Разговаривал я давеча с Кариной. — задумчиво произносит мужчина, сцепляя руки перед собой в замок. — Она последнее время ходит какая-то унылая… Не расскажешь в чём дело?
— Мне неизвестны причины её уныния. — пожимаю плечами я. — У неё настроение меняется каждый час, я здесь не при чём.
Фёдоров вцепляется в меня пытливым взглядом, и я без колебаний отстаиваю эту атаку.
— Она тоже сказала, что ты с этим не связан… — неопределённо кивает мужчина, внимательно изучая мою реакцию.
Отвечаю полным равнодушием.
— Ты был убедителен… — подмечает он. — Такую речь толкнул. Моя жена до сих пор вспоминает её перед сном…
— Опустим пустые комплименты. — подталкиваю ублюдка к главной теме, хоть и знаю, что он не повернёт языком сказать лишнего, опасаясь, что я буду увешан записывающими устройствами.
Догадливый мерзавец. Мы уже прибегали к этому способу разоблачения и результата это не принесло.
На секунду его глаза мутнеют, и он посылает мне кровожадную улыбку, но в следующий момент его сущность снова скрывается за непроницаемой маской:
— Хочу напомнить тебе главный пункт нашего договора: моя дочь должна быть счастлива.
— Так и есть. — неоднозначно отвечаю я.
Фёдоров ещё некоторое время пытается вскрыть мои подлинные мысли пронизывающим взглядом, но в который раз осознавая, что это пустая трата времени, выслушивает доклад о моей последней проделанной работе и отпускает с предупреждением, что он за мной бдительно следит.
По прошествии рабочего времени, решаю назначить встречу Ромычу и его отцу. У малявки всё равно вечерние пары. Да и она полностью ушла с головой в учёбу, не хочу отвлекать от важных дел.
К другу приезжаю уже через час.
— О, Петруша. — радуется Ромыч, открывая мне дверь. — Заходи, брат.
— Чем от тебя воняет? Ты вообще когда-нибудь моешься или только за компом в своих программах сидишь, задрот? — морщу нос, отталкивая придурка от себя подальше. — Даже не думай лезть ко мне.
— Что? Сегодня без обнимашек? — грустно спрашивает одноклассник.
— Ром, отвяжись от него! — выходит в коридор отец друга. — Привет, Петь. — пожимает мне руку и приветливо хлопает по плечу.
— Здравствуйте, Сергей Геннадьевич. — открыто улыбаюсь пожилому мужчине и прохожу с ним на кухню.
— Я тоже вот только зашёл… давай, помогай разбирать. — указывает на стол, заваленный пакетами. — Ром, дуй сюда. Мать вам тут гостинцев передала.
— О! — подлетает к нам друг. — День прожит не зря.
— Она, как услышала, что я к вам сюда еду, то не выпустила из дома, пока не всучила мне этих контейнеров с едой. — поддержал мужчина. — Налетайте, парни!
Втроём мы успешно разложили всё по тарелкам и смели это подчистую в течение десяти минут.
— Ну, давай выкладывай. Чего там Фёдоров? — приняв серьёзный вид, спросил отец Ромыча и я, последовав его примеру, пересказал утренний разговор.
— Петь, ну пока я скажу, что и всегда — ждём! — почесал бороду Сергей Геннадьевич и я устало вздохнул, предпочитая довериться этому человеку, который уже много лет поражает меня своей мудростью и надёжностью. — Рано или поздно он попадётся. Терпение в нашем деле — главный фактор.
— Согласен. — кивнул Ромыч, шкрябая по тарелке ложкой, доедая остатки вкусной запеканки.
— А пока тебе нужно отвести внимание. — продолжил наставление мужчина. — «Выгули» Карину, чтобы не маячила перед ним с кислой миной.