Арлен О'Келли
Волной его выбрасывает на берег. Арлен отплевывается от холодной воды и ползет подальше. Еле поднявшись на ноги, он закрывается в доме. Он почти не чувствует рук и ног, когда включает горячую воду в ванне. Пусть с него и достаточно воды, но умирать от переохлаждения Арлен не собирается.
Алкоголь вымылся из его головы, мысли кристально ясны. Они говорили ему, что он упустил. Он точно помнил, что упустил. Только в своей привычной манере они не сказали, кого!
Пальцы на руках и ногах Арлена начало жечь и покалывать. Парень все еще не мог перестать хватать ртом воздух, ему казалось мало – воздуха, кислорода, легких. Забравшись под струи душа прямо в одежде, Арлен сел на дно ванны.
Его беспокоил ноябрь, точнее, его конец. Уже близко. До зимы они ждать точно не будут. А теперь они еще и злы на него, что он упустил… Черт, если бы он не нажрался в стельку, он бы точно смог узнать того, кого должен отдать. Кроме Макензи.
Макензи.
Нужно привести ее, может, тогда они успокоятся и дадут немного времени на второго.
Стянув с себя мокрую холодную одежду, Арлен еще немного греется в горячей воде, пока кожа на пальцах не морщится, и выходит, не выключая воду. Пар наполняет маленькую ванную комнату, в запотевшем зеркале Арлен видит алое пятно. Вытирает стекло. Из носа текут две струи крови ему на голую грудь. Косточка сверху тоже разбита. С такими успехами он не сможет скрывать свою причастность.
Выключив горячую воду, Арлен намочил полотенце холодной водой, держа под струей его подольше. Скривившись, вытер нос, а потом остальное лицо. Но кровь никак не удавалось остановить. Зажав нос полотенцем (все равно его уже не спасти), Арлен кое-как натянул штаны и пошел искать что-нибудь холодное в морозилке.
Рыба. Только она заморожена во льду. Придется нюхать ее, пока кровотечение не прекратится, иначе Арлен рискует потерять сознание, голова и так начинала кружиться.
Арлен лег в свою холодную постель, опустил на лоб рыбу, стараясь дышать неглубоко. Он даже не мог уснуть от мыслей о том, кто виноват в последних ужасных днях – сам он или они, и от запаха старой рыбы, которая начала подтаивать, стекая по лицу вонючими каплями.
Джодок Коллинз
Он ждет Макензи у ее дома, вот она идет с Арленом, оба молчат. И еще не видят его. Подняв руку, Джокер машет им, но никто не пытается сделать вид, что рад ему. Мак и Арлен подходят, девушка приобнимает его, парень жмет руку. Нос Арлена разбит и выглядит он смущенно, но Джокер не собирается спрашивать ни о том, что с ним произошло, ни упоминать о его состоянии прошлой ночью. Вдруг Арлен наклоняется к Мак и к Джокеру, потому что она стоит рядом с ним, и целует ее. А потом уходит.
Мак не двигается, а Джокер еле приходит в себя и заводит ее домой.
– И что это было? – с усмешкой спрашивает он, разуваясь.
Она растерянно смотрит на него чуть округлившимися глазами.
– То есть как это ты не знаешь? И позволяешь к себе приставать?
Теперь глаза Мак стали еще больше.
– Мне с ним поговорить?
Она посмотрела на Джокера то ли испуганно, то ли осуждающе.
– Ты только скажи, если что-то не так.
Мак показывает Джокеру книгу, которую задали прочесть. Они устроились на диване в гостиной. Девушка забралась парню под руку, он накинул плед. Они вместе читали.
Как Джокер ни пытался сосредоточиться на сюжете, из головы не шел поцелуй Арлена. Словно он нарочно сделал это при нем. Хотя, казалось бы, неловкости в их отношениях достаточно. Джокера так и подмывало серьезно поговорить с этим Арленом, как минимум узнать его намерения насчет Макензи. Ведь она такая хрупкая, ее маленькое холодное тельце сейчас так льнет к его груди, что она почти сидит на его коленях, а еще она почти стучит зубами, так часто бывает, когда она с головой уходит в книгу. Джокер плотнее укутал ее в плед и обвил своими теплыми ладонями.
Перестав дрожать, Мак стала дышать ровнее, потом закрыла книгу и отдала Джокеру. Через две минуты она уснула у него на коленях. Зарывшись пальцами в холодных волосах подруги, он откинулся головой на спинку дивана. Его тоже начало клонить в сон, завывание ветра и плеск волн укачивали его, и комната зашаталась, как на волнах. Джокер помнил это чувство с детства, когда бабушка читала ему сказки перед сном. И это же чувство напомнило ему о вертолете, который должен отвезти его на материк. Но Джокер словно никогда и не был там, словно всегда жил на острове. Он был дома и уходить не хотел. Тепло тела Мак и потрескивающие поленья усыпили его.