Джокер смотрит мимо Макензи, но все в нем взывает, обращаясь к ней. И она вдруг остро почувствовала, что именно это каждый раз видел Джокер. Когда ты даже не смотришь, не думаешь, что кто-то на тебя смотрит, твой лучший друг смотрит на тебя и видит больше, чем ты можешь сказать или не сказать. И все в нем зовет тебя, тянет к себе, и ты не можешь не отозваться.
– Только… – продолжил Джокер медленнее, словно застывая, – не говори, пожалуйста, что тебе нечего сказать. Тебе есть что сказать, куда больше, чем всем, кого я знаю.
И он посмотрел на нее своим – стальным, как отражение намерений, взглядом. Макензи невольно вспомнила рисунок с его синими-синими глазами и поразилась их несходству. Именно сейчас Джокер выглядел решительным, отстраненным, холодным, даже ледяным и… напоминал камень, поросший мягким мхом.
Джокер убрал руки Макензи от своего лица и протянул ей лист бумаги. Макензи написала ответ так быстро, что сама еле разобрала почерк, но Джокер понял его без промедления.
«Я попрошу Арлена рассказать».
– Мак, я просил рассказать, что ты делала. Это тоже он расскажет? Вы успели стать одним организмом? Он твой рот?
Пожалуй, это было обидно, но справедливо. И Макензи написала ответ:
«Я боялась за тебя. Рисовала и боялась. Больше ничего не могла делать!»
– Эти руки…
Макензи знала, что Джокер не оставит этой идеи, тем более зная, что это был не сон. Она сразу написала ему:
«Арлен».
Джокер прочитал и откинулся головой на стену, глухо стукнувшись.
– Черт…
Глава 3
Океан
Он с каждым днем становится все опаснее. Мы все с каждым днем становимся опаснее.
Если кто и мог завоевать ее сердце, так только океан.
Джодок Коллинз
Не может этого быть, думал он. Хотя его это не сильно-то и волновало, просто это было единственным простым вопросом, который не причинял ему боли.
Джокер пал духом после признания того, что без Мак он ничто. Он не думал, что она когда-либо об этом узнает. Спросит. Но этот Арлен перевернул всю их жизнь, выпотрошив души. Он что-то сделал с ним, с Джокером, – и все перевернулось вверх ногами, он поцеловал Макензи – и она стала беспокойной.
Джокер посмотрел на ее сцепленные руки и кроткий взгляд.
Нет, решил он, в трудные времена им больше всего нужно держаться вместе. Во что превратится мир, если мы станем бросать тех, с кем отношения становятся труднее, чем прежде? В кого превратимся мы, привыкнув к легким решениям, в кого превратятся брошенные… И Джокер притянул к себе Мак. Он прижал ее голову с холодными волосами к подбородку, обнял руками ее за плечи. Она уперлась ладонями в его грудь. И на этот момент все стало на место.
Потом Джокер заметил, что руки у него дрожат. И это чувство было таким знакомым, будто он успел к нему привыкнуть. Он прижимает руки крепче к Мак и зарывается носом в ее волосы. И понимает, что до этого ему было трудно дышать.
– Ты тоже слышишь их? – спрашивает он Макензи. Она хочет отстраниться, видимо, ответить. Но Джокер не отпускает ее. Ему кажется, что он уже знает ответ. – Они пришли ко мне прямо перед тем, как мне стало плохо. Понимаешь, о чем я говорю?
Она кивает в его руках.
Арлен О'Келли
Они дружили перед школой. Они писали вместе буквы и читали друг другу книги. Мама Кари приносила сладкие пироги каждый день. У Кари были ее глаза – черные, как сам бездонный океан. И волосы были темные и жесткие, как проволока. С мальчиком они гоняли мяч и чаек, собирали перья. Как-то перед школой Кари рассказала мальчику, что они должны пожениться, когда вырастут, – так ей сказала мама. Своим новым друзьям девочка представляла его женихом, заставляла носить свой портфель, провожая домой. И каждый день они делали уроки вместе. Собирали вместе последние осенние цветы. Мальчик помнил один цветок, который был похож на румянец на ее щеках.
А потом Кари прибежала очень счастливая и сказала, что они с мамой переезжают жить на материк к папе. Ее щеки и нос раскраснелись от начинающихся морозов и радости.
Тогда его мама взяла ее за руку и вывела на улицу, не застегнув на девочке куртку. Они обе зашли в волны. А вышла только мама с солеными щеками.
Арлен выдохнул холодное облачко пара изо рта и задрожал от холода. Под ногами что-то заплескалось – вода. В доме была вода, повсюду, куда ни глянул Арлен, пол был покрыт водой где-то на сантиметр. Он встал и прошлепал к двери. Распахнул ее и выглянул в сторону океана.