Арлен произнес это так, что больно стало Джокеру.
Макензи Кирван
Она прождала Джокера на улице под дождем до темноты, но он так и не вернулся. Губы Макензи стали солеными, очень солеными, но она не могла, просто не могла пойти туда. Она вернулась домой, когда родители уже спали.
Легла в кровать, но не могла уснуть – смотрела в маленькое окошко наружу. Звезды быстро утонули в сине-розовом рассвете. Розовый горизонт закрыла серая стена дождя. Макензи уснула утром.
На корабле с ней был Арлен. Он держал ее за руку. Волны шатали корабль, бриз ласкал их лица. Прижав Макензи к своему телу, Арлен наклонился и поцеловал девушку. На вкус его губы были солеными от бриза. А потом над ее головой сомкнулись холодные волны, и соленым стало все.
Проснулась Макензи в тишине. Только шум дождя за окном.
Встав на холодный пол, девушка выглянула в окно.
Ничего не видно, только серая пелена.
Сделав себе тосты и чай, Макензи начала рисовать. Все те же образы, ничего нового. Как можно хвалить художника, который рисует одно и то же? Всю жизнь она рисовала только волны, скалы… и мертвых мальчиков в последнее время. Макензи была недовольна собой, но ничего другого даже не приходило в голову.
Потом в дверь постучали. На пороге стоял Арлен.
– Можно войти? – спросил он, стуча зубами от холода.
Он не сразу понял, что ждать ответа не стоит, и, смутившись, прошел в дом.
Арлен не поцеловал ее, даже не обнял. Похоже, Джокер что-то сделал. Думать плохо о друге Макензи не могла, поэтому написала вопрос сразу же, как Арлен сел за стол на кухне.
«К тебе заходил вчера Джокер? Что случилось?»
Арлен потирал руки, пытаясь их согреть. Посмотрел на этот вопрос слишком безразлично.
«Все в порядке, не волнуйся, пожалуйста».
Его просьба выглядела как упрашивание, как надежда на то, что она прекратит расспрашивать. Макензи не хотела расстраивать еще и его, поэтому просто убрала тетрадь и взяла за руку Арлена. На секунду он застыл, напомнив Макензи саму себя в тот раз, когда он поцеловал ее впервые. А потом опомнился и взял ее руку в свои. Его кожа была теплее, чем ее, и Арлен поднес ко рту ее ладонь, чтобы согреть дыханием. Макензи улыбнулась ему – и Арлен растаял. Поцеловал ее пальцы, костяшки, ладонь, запястье. Макензи рассмеялась, потому что ей стало щекотно. Арлен тоже улыбнулся и поцеловал ее губы. Его губы были не такие соленые, как приснилось Макензи. Но не успела она их распробовать, как Арлен оторвался от ее губ, поцеловал подбородок, и сначала легко коснулся шеи, а потом настойчивее, убрав рукой ее волосы назад, заставляя Макензи откинуть голову.
Открывшаяся входная дверь напугала Макензи.
– Мак, это я! – крикнул Джокер, а потом заглянул на кухню.
Арлен уже успел встать на ноги рядом с ней. От этого они выглядели еще виноватее.
– А, это вы… – добавил Джокер.
Джодок Коллинз
Джокер даже разозлился. Арлен разочаровал его. Ведь Джокер попросил оставить в покое Макензи, а тот обещал не делать ей больно, но сейчас он нарушил эти границы.
– Я, наверное, пойду, – сказал Арлен и подошел к выходу из кухни, но Джокер остановил его.
– Нет, останься. – Джокер проигнорировал взгляд Макензи, говоривший: «Что ты делаешь, Джокер?» – Может, поговорим? Прости, Мак, это необязательно.
И впервые за их дружбу он подарил ей свою фальшивую улыбку. Конечно, она заметила разницу, но не подала виду. Она поставила на плиту чайник и скрылась за дверцей холодильника. Арлена Джокер усадил за стол, положив руку тому на плечо.
– Чем занимались? – нарочно спросил Джокер.
Макензи бросила на него взгляд, оторвавшись от бутербродов. Арлен спрятал лицо в руки, громко выдохнув.
– Джокер, не устраивай из этого цирк, пожалуйста, – попросил он.
– Тогда расскажи, что я должен делать, – ответил Джокер. – Расскажи, какая моя роль.
Макензи толкнула его в плечо, но Джокер не отвел пристального взгляда от Арлена, будто ожидая, что в любую минуту тот себя выдаст. Но пока он выглядел очень жалко и бессовестно смотрел Джокеру в глаза.
– Коллинз, – обратился он к нему – и в груди у Джокера все сжалось от фамильярности. Словно, кроме твоего происхождения, самого тебя нет. – Я не кукловод. Вы все вольны делать что хотите. Возможно, вам самим следует перестать писать сценарии собственных жизней по штампам.
Такую связную и умную речь от Арлена Джокер слышал впервые. Это только больше подогревало его интерес. Что еще скрывал Арлен?
– Как много слов за один раз, – усмехнулся Джокер. – А я думал, ты только целоваться умеешь.
То, что Джокер ляпнул лишнее, он понял за секунду до того, как наверху хлопнула дверь. Макензи обиделась на них обоих. Конечно, одно из самых хреновых чувств – когда твой друг и твой парень ссорятся, да еще при тебе, из-за тебя.