– Что-то случилось? – первым делом спросила Флёр.
– Отчасти, – скупо ответила я, отмечая про себя неохотное приветствие теневой дэвы. Обычно я скрывала лицо, но сегодня решила, что это полнейшая глупость. Пусть и неосознанно, но я всё же будто пряталась от накатывающих проблем. – Хотела поговорить с тобой. Наедине.
Руки Алексис на мгновение застыли, губы сомкнулись в тонкую линию. Но вскоре дэва продолжила как ни в чём не бывало раскладывать письма.
Флёр молча отложила одно из посланий, которое читала, и поднялась.
– Я отлучусь на пару минут.
– Глава ордена просил подготовить донесения к одиннадцати часам, – как бы невзначай проговорила Алексис.
Флёр взглянула на неё, собираясь вот-вот что-то сказать, но передумала и, на ходу закатывая глаза, направилась ко мне. Шаги дэвы звучали нарочито громко.
Мы перешли в соседнюю комнату, которая пустовала.
– Такое недальновидное ребячество! – резким тоном произнесла Флёр, прикрывая дверь. – Ты ей явно не нравишься. У вас были конфликты?
– Когда я вернулась в своё тело из тела Майи, она пыталась меня удержать, и я её вырубила, – проговорила я, проходя в центр комнаты, а после – к окну.
Смотря вниз – в некотором отдалении от обители виднелось горное озеро, – я задалась вопросом о девушке, которую встретила в склепе. Была ли она в крепости? Или, может, перебралась в Северную обитель? Люций говорил, что многие переехали в Северный Хребет совсем недавно.
– Как-то слишком мелочно злиться на такое. Но я задаюсь вопросом: она слишком смелая или, наоборот, глупая?
– Почему? – удивилась я, взглянув на Флёр, которая развалилась в кресле.
– С сильными мира сего надо либо не соприкасаться, либо дружить. Наживать врагов себе дороже. От последнего никакой пользы.
– Как хладнокровно и расчётливо.
– Каков мир, такова и я, – развела руками Флёр. – Но поверь, это работает в большинстве случаев. Так о чём ты хотела поговорить?
Развернувшись и инстинктивно касаясь все ещё болящей шеи, я спросила:
– У тебя остались способы связаться с Фредериком?
Брови Флёр сошлись на переносице. Лицо её стало суровым.
– Почему ты вообще решила, что я могу связаться с главой ордена Сорель?
– Разве нет? – пробормотала я задумчиво, будто спрашивая саму себя. – У ордена Сорель было достаточно много их секретных печатей и магии. Знак для перемещения – прямое тому доказательство. И я знаю, что немалое количество печатей направлено на управление обителью и поддержание власти. Ты ведь наверняка не могла причинить Фредерику физический вред как раз из-за такой печати. Вероятно, есть и символ для экстренной связи?
Лицо Флёр становилось всё мрачнее.
– Мне казалось, ты знаешь достаточно мало о внутренних делах ордена.
Я вздохнула.
– В юности Фредерик многое мне рассказывал.
– Тем удивительнее, что ты не поняла его истинных чувств.
– Удивительно? Похоже, ты совсем меня не помнишь. Не думаю, что я даже свои чувства до конца понимала.
«Возможно, как и сейчас…» – добавила я про себя.
– Точно, – усмехнулась Флёр, и тонкий белый шрам на её скуле стал отчётливее. – Похоже, я уже совсем ничего не помню. Я и сама не могу вспомнить, какой тогда была. Ладно… Зачем тебе связываться с Фредериком? Вряд ли потому, что соскучилась и передумала? И готова всё же стать его любимой младшей сестрой? – саркастично рассмеялась дэва.
Я взглянула на неё с укором. Для меня это вовсе не выглядело поводом для смеха.
– Теневой Люций направляется в обитель Сорель с намерением всех перебить.
Судя по выражению лица Флёр, это было не то, что она ожидала услышать. Дэва открыла рот, потом закрыла и повторила это несколько раз, прежде чем смогла вымолвить:
– Та-ак. Хорошо. Ты в этом уверена?
– Практически полностью.
Мне показалось, что Теневой Люций в какой-то степени делал то, что Моран в юности, – привлекал моё внимание. Вот только выбранные им методы определённо ужасали.
– Мои племянники, их мать и десятки других даэвов, которые могут быть невиновны и лишь следуют приказам… Мы не можем сейчас остановить этого монстра, но предупредить – в наших силах. Об этом я и прошу.
Взгляд Флёр был тяжёлым, будто она колебалась. Но вдруг, откинувшись на спинку кресла, дэва сказала:
– Кто бы мог подумать… Люций остановился перед разрушением ордена, но появилась его тень, которая и не думает делать ничего подобного. Что это, если не злой рок? За содеянное всё равно придётся ответить. Жаль только, что порой именно невинным приходится платить за чужие грехи.