– Я постараюсь узнать что-то полезное, – сказал Регис, видимо, возвращаясь к прерванному разговору. – Но было бы куда больше толку, если бы я смог понаблюдать за процессом превращения человека в монстра.
– Только если повезёт в дороге. Специально никто никого заражать не будет.
– Да, я понимаю… – Регис опустил взгляд, а потом резко вскинул голову: – Стоп! Подождите… Разве я тоже еду?
– Конечно. В битву не на жизнь, а на смерть как мы можем отправиться без нашего лучшего врачевателя? – тон Люция был подтрунивающим, но от смысла его слов мне вовсе не стало смешно.
Регис слегка побледнел.
– У меня нога до сих пор болит, – в доказательство он приподнял мантию, а потом и штанину, являя красный уродливый шрам от зубов ревенанта, оставшийся после недавнего похищения.
– Мы постараемся создать тебе все удобства, – ответил Люций не моргнув глазом. – А Кьярин проследит за безопасностью. Верно, Кьярин?
Див, до этого момента пристально разглядывавший шрам на чужой ноге, отвел взгляд в сторону, сложил руки на груди и скупо ответил:
– Да. Разумеется.
У Региса широко распахнулись глаза; он смотрел попеременно то на Люция, то на Кьярина, и даже на меня – в поисках поддержки. Но всё оказалось тщетно.
– Дорогой друг, никто не даст тебя в обиду, – сказал Люций и напоследок ободряюще похлопал Региса по плечу, собираясь уйти, но на полпути вспомнил о чём-то и нахмурился: – Сара, ты в порядке? Что-то не так, раз пришла во врачевательское крыло?
– Хотела обработать мозоли, – отозвалась я, показывая руки. Говоря это, я никак не ожидала, что услышу в ответ:
– Пойдём. Я знаю, где что лежит.
Мы вышли за пределы лаборатории, оставляя за спиной мёртвую тишину. Регис стоял как громом поражённый, не двигаясь с места. А Кьярин сверлил его внимательным взглядом.
– Не слишком ли жестоко? Раз он так не хочет… – начала я, когда мы уже оказались наедине.
– Никому сейчас не легко. Мы все сейчас делаем то, чего не хотели бы, – довольно хладнокровно ответил Люций. Он успел уйти на пару шагов вперёд – его серебристые волосы развевались на фоне чёрных одежд. – Но Регис сильный. Он справится. Я успел хорошо его узнать. Обычно он ничего не боится, но та встреча с теневым мною слишком поразила и испугала его. Кьярин его поддержит.
Я с непониманием уставилась на него. Люций как раз остановился возле одной из неприметных дверей.
– Мне показалось, они не ладят.
Моран насмешливо фыркнул:
– Сара, ты ошибаешься. На наших глазах рождается великая и крепкая дружба.
За дверью скрывалась небольшая комната с округлыми каменными сводами. Но, несмотря на неважность помещения и его миниатюрность, тем, кто отстраивал обитель, это не помешало оставить маленькую деталь, делавшую даже этот уголок здания особенным, – каменную ящерку под самым потолком.
Внутри находилась кушетка для осмотра, а вдоль стены тянулись высокие, почти до потолка, шкафы со множеством мелких квадратных ящиков. Последних было явно не меньше сотни.
– Садись, – показал Люций на кушетку, а сам направился к шкафам.
Я заняла предложенное место.
– Регис что-то ещё сказал про монстров?
– Он полагает, что яд в плоти порождений немного изменился. Приобрёл свойства вызывать кошмары или тревогу. Раньше он сразу убивал, а теперь изменяет. – Люций, похоже, отыскал нужный ящик. Со скрипом, но тот поддался. – Главным фактором является обилие теневой энергии, разлитой по Дэвлату из-за открытого портала в Серый мир. Когда мы закроем раскол, со временем заражение от одного укуса прекратится.
Моран повернулся ко мне. В его ладони лежала стеклянная баночка со светлой мазью, которая была почти одного цвета с оттенком его кожи.
– Понадобится время, пока руки привыкнут к постоянным тренировкам.
– Да, я знаю. Поэтому лучше позаботиться заранее. Если не следить, то через несколько дней это уже будет не так легко вылечить.
Даэвы не носили перчаток в бою. Даже эмпаты снимали их перед тем, как взяться за клинок. Со временем этот несчастный кусочек ткани мог плохо сказаться на связи воина с его мечом.
– Верно. Помню, как в юности руки превращались в кровавое месиво, – согласился Люций, набирая мазь. Мне хотелось его остановить, но по искоркам в его глазах я видела, что именно этого от меня и ждут.
Я подняла руки, перевернула ладони тыльной стороной вниз, выставив их перед собой, и вскоре ощутила прикосновение мази и чужих прохладных пальцев. Мурашки прокатились по запястью, вверх до плеча, а потом и до шеи.
– Что это? – вдруг раздался напряжённый голос, разрушивший оцепенение. Прядь моих волос убрали в сторону. Другая рука аккуратно и нерешительно коснулась шеи. В глазах Люция застыла смесь сложных эмоций. По скулам заиграли желваки.