– Зачем вы это делаете? – негромко спросил Люций, зайдя через распахнутые двери.
– Это… её идея, – пыхтя от веса стола, выдавил Кьярин, показывая взглядом на Флёр.
Стол и правда был огромен – несколько метров в длину, с массивной столешницей. Насколько я помнила, ранее в комнате стоял совсем другой предмет мебели – поменьше и гораздо неприметнее.
– Нас стало больше, и было бы хорошо ужинать всем вместе, – сказала дэва, будто одна эта фраза должна была всё объяснить. – Я хочу понимать, с кем именно отправляюсь к Расколу. Получше узнать новоприбывших.
– Как пожелаешь, – лишь отозвался Люций.
Откровенно говоря, мне показалось, что ему плевать на условности, и он уж точно не считал, что общий приём пищи поможет сближению. Хотя и то, как Люций легко принял Самаэля, тоже немного удивляло.
– И, кстати, – добившись одобрения в одном, Флёр решила не упускать удачу, – тебе лучше сидеть во главе стола. – Всё это время она наблюдала за Кьярином и Блезом. Как только они поставили стол, Флёр покачала головой. – Нет, лучше развернуть к камину.
На лице Кьярина отразилась вселенская мука.
– Нет, во главе стола я сидеть не буду.
– Почему? – Флёр немного растерялась от прозвучавшего непреклонного отказа.
Люций с досадой цокнул.
– Во-первых, весь этаж – мой дом. Я не буду играть роль великого и могущественного в этих стенах. Мне достаточно подобной ереси и снаружи. Мне необязательно где-то сидеть, чтобы обозначать своё положение. Это глупости, Флёр. – Моран сел на один из обитых бархатом стульев и закинул ногу на ногу. – А во-вторых, – его губы растянулись в какой-то шаловливой улыбке, – мой желудок способен переваривать пищу только рядом с Сарой. Даже другая сторона стола скажется на моём аппетите. Я бы не хотел испытывать трудности. Ты же меня понимаешь?
Флёр несколько секунд стояла с застывшим лицом.
– Бедный. Как же ты ел все эти годы…
– С трудом. С великим трудом, – пожаловался Моран.
– Бедняжка.
Мне же захотелось исчезнуть и не лицезреть разворачивавшийся на моих глазах цирк.
– Нечисть! – Флёр с досадой всплеснула руками и со следующими словами покинула комнату: – Действуй, как пожелаешь!
– Да вы обалдели… – протянул Кьярин с глазами, распахнутыми в шоке. – Зачем я этот проклятый стол столько таскал? Мы его на пять этажей подняли.
Раздался грохот. Блез, всё ещё смотря вслед ушедшей Флёр, задумавшись, рефлекторно отпустил свою сторону стола. Кьярин закряхтел, от неожиданности выпустил свой край, а следом заорал – одна из массивных ножек оказалась прямо на его ступне.
– Вы меня покалечить хотите все? – спросил с жалостливыми нотками Кьярин после того, как Блез, извиняясь, помог ему высвободиться.
– Не кричи. Сейчас осмотрю, – отчитал его Регис, доселе не обращавший ни на кого внимания и молча смотревший в окно. Снаружи стало пасмурно и накрапывал мелкий дождик. Кьярин притих, прожигая врачевателя взглядом, полным подозрения.
– Почему он сказал «все»? – шёпотом спросила я у Люция. Когда мы видели Младшего Рока в первой половине дня, его настроение было куда более приподнятым. А ещё я с опозданием поняла, что слабые красноватые пятна на его лице оказались не от поднятия тяжести.
– Слышал, первое испытание зелья от аромата тьмы прошло не очень успешно, – поманив меня к себе и прислонившись губами к самому уху, ответил Люций.
Когда наступило время ужина, выяснилось, что стол остался в том же положении, в каком его и бросили, – ближе к двери и почти по диагонали зала. Если бы его перенести на три-четыре метра ближе к центру столовой, то можно было бы даже притвориться, что всё так и задумывалось.
Получалось, что камин горел на другом конце столовой. А Миккелю из-за опоздания досталось место у самого порога. Фактически спинка его стула уже находилась за пределами зала.
Стол успели накрыть – глаза разбегались от разных блюд и кувшинов с вином. Учитывая последнее, никто не стал рисковать и исправлять ситуацию.
Дориан, племянник Люция, который оказался среди этого хаоса и вроде бы серьёзных даэвов, от которых зависела судьба мира, поначалу посматривал с подозрением. В его глазах прямо читалось: «Ну вы и даёте!» Заинтересованный взор молодого дива постоянно перескакивал между гостями. В довершение всего, склонившись над столом, он тихо позвал:
– Сара! – поймав мой взгляд, он махнул рукой. – Привет.
Люций, сидевший между нами, негромко произнёс: