Метка на запястье запылала. Будто жидкий огонь потёк по венам. Не знаю, как у меня вышло не издать ни звука. Пытаясь выплеснуть эту боль хоть куда-то, я сжала руку в кулак до побелевших костяшек, резко выдохнула, жмурясь и вновь открывая глаза.
Чужой гнев прокатился волной по телу. Реальность померкла, став серой, и вспышками предстала иная картина: главные ворота обители Сорель. Металл искривился от одного удара Тени, и они распахнулись. Руку с тёмными ногтями, которую я видела перед собой, окружали чёрные всполохи. Он врывался в обитель в одиночку. Его твари оставались где-то позади, прячась в тени деревьев.
Мгновенно оглушительно забил колокол, предупреждая, что на территорию проникла тьма. К нему присоединились второй, третий. И вот уже в ушах стоял раскатистый тревожный перезвон.
– Тук-тук, есть кто дома? – насмешливо спросил Теневой Люций и в следующий миг добавил, обращаясь ко мне: – Сара, какой у тебя негостеприимный дом. Что-то ведь не так?
Он насильно притянул меня в свою голову, чтобы я видела его глазами. И пока я не собиралась ему отвечать.
Здание обители, запертый главный вход – и всего одно резкое движение кистью. В руке Тень держал веер с изящными узорами. С краев веера сорвалась тьма, и деревянные двери изгнили в считаные секунды. Перед глазами открылся холл с раскидистой ивой прямо внутри здания. Это дерево росло в главной обители столько, сколько я себя помнила. Её ствол оплела вечнозелёная омела.
На каменном бортике, окружавшем дерево, сидела одинокая сгорбленная фигура.
– Ты чего здесь забыл, старик? Неужели только у тебя оказалась кишка не тонка? – выплюнул Теневой Люций.
А у меня всё внутри похолодело. Заледенело и покрылось льдом. Стиснув зубы, я продолжала смотреть на то, как Зенон поднял голову и бесстрашно посмотрел на Тень. Даэв, тренировавший не одно поколение молодых воинов в обители, и меня в том числе.
В реальности моей руки мягко коснулись, переложили в свою, но из-за нахлынувшего напряжения я вцепилась в чужую ладонь, впиваясь ногтями в кожу и практически не обращая на это внимания.
– Я слишком стар, чтобы бежать и бояться. Но достаточно стар, чтобы умереть на своей земле, а не в чужом доме, – шелестом листьев прозвучал голос Зенона. Наставник встал, опираясь обеими руками на трость.
Теневой Люций фыркнул. Ему было откровенно наплевать.
– Как пожелаешь, – низким тоном, с прорвавшимся тихим рыком бросил он, занося руку для нового удара веером.
– Подожди! – мой голос будто распорол пространство.
Рука с веером застыла в воздухе.
– О-о-о, – выдал он удивлённо. – Ты наконец-то разговариваешь со мной? А то я уже было подумал, ты воды в рот набрала.
Тень хрипло рассмеялся.
По коже пробежали мурашки, а в горле встал ком. Я облизала пересохшие губы. Был ли смысл просить? Но, несмотря на практически полное отсутствие надежды, я сказала:
– Оставь его. Не убивай.
– Он тебе дорог?
– Да.
Я изначально знала, что отвечать было ошибкой. Знала, что Теневой Люций не удержится от того, чтобы причинить мне боль. Тьма и привязанности боролись в нём на равных.
И в следующее мгновение, когда чёрный сгусток сорвался с веера, я уже готовилась к трагедии. Тьма молнией метнулась к Зенону, но пролетела мимо, чудом не задев плечо, и врезалась в иву. Ствол дерева потемнел – оно умирало прямо на глазах. Листья жухли и падали на землю. Их было так много, что они заслонили собой весь холл.
– Как красиво! Не находишь? – крутанувшись на пятке и расставив руки, спросил Теневой Люций.
Я тягостно молчала. Слова не шли. Мне и сказать было нечего. Порой любые высказывания оказываются лишними.
– Кстати, ты ведь их предупредила? Предупредила брата, несмотря на то, какой он ублюдок?! – Теневой Люций говорил громко, почти кричал. Так что его голос отскакивал от стен и поднимался до самого потолка.
Листья осели, усыпав пол ковром пепла.
Зенон взял свой меч. Он хотел напасть, пока Тень отвлёкся.
Но Теневой Люций всё видел. Резко оглянувшись, он с иронией произнёс:
– Лучше не делай глупостей. Второй раз, – Тень медленно покачал головой, – она тебя не спасёт.
– Кто? – слабо вымолвил Зенон, уже дрожа под давлением тьмы, которой оказалось слишком много в столь замкнутом пространстве.
Даэв рухнул, распростёршись на теперь уже грязном полу.
Теневой Люций приблизился, присел на корточки и с каким-то садистским удовольствием прошептал:
– Ваша Святая.
Зрачки Зенона на мгновение расширились, а потом он потерял сознание.
Теневой Люций цокнул, распрямляясь.
– Кто он? – вопрос уже был адресован мне.
– Мой учитель. Тренировал меня в детстве.