Люций выдавил слабую улыбку. Моргнул, слегка тряхнув головой, будто с трудом отрываясь от одного разговора и пытаясь вникнуть в смысл другого.
– Сходи к Рафаилю, узнай о подготовке к отбытию основного отряда. Норкросс по возвращении займётся делами обители. А ты…
– Я хочу…
– Останешься вместе с отцом, – не то чтобы властно, но с такой непререкаемой настойчивостью перебил Моран, что у Дориана тут же закрылся рот. – Поможешь проследить за порядком в обители. И если вдруг кто-то рискнёт напасть в наше отсутствие – дашь бой. Это твоя задача.
Дориан моргнул влажными глазами и кивнул.
– Прекрасно, – Люций мягко провёл рукой по его волосам. – Мы пойдём.
Но, спустившись на несколько ступенек, Люций остановился и обернулся к одиноко стоящему племяннику:
– Не думай, что тобой пренебрегают. На твоих плечах одна из важнейших задач – защитить наш дом.
– Много даэвов останется в обители? – вскоре спросила я, когда мы продолжили путь.
– Достаточно, – лаконично отозвался Люций. – Старики. Некоторые семьи с маленькими детьми. Совсем ещё юнцы… Остальные теневые ордена поступили так же.
– Если с печатью ордена Рухх всё выйдет, возможно, никто из них не пострадает.
– Да, вероятно.
– А где сейчас Норкросс? – с запозданием я осознала, что не встречала его в Северной обители.
– Король Акракса пышно празднует день рождения своей дочери. И Норкросс вынужденно уехал вместо меня. Хотя предполагаю, Мелхора не сильно утешит замена, – иронично заметил Люций.
Имя короля напомнило о паладине, которого я видела в крепости на совете в первые дни своего пробуждения.
– Всё же у тебя была веская причина не ехать в столицу.
Моран едва заметно изогнул бровь, и в уголке его рта дрогнула тень улыбки.
– Ты?
– Вероятно, – отозвалась я, хмурясь и недовольная тем, что снова всё свелось ко мне. Но отчасти так оно и было. Моё возвращение в мир будто ускорило давно назревавшие события. – Отчасти.
– К тому же Норкросс сопроводит груз с доспехами из светлого металла, прибывший из Сент-Морьена. Полагаю, он уже на пути обратно, – как бы между прочим добавил Моран.
Наш поход к закрытию портала становился ближе буквально с каждым часом.
– Как ты думаешь… если вы сойдётесь с Теневым Люцием в поединке, ты победишь?
– Сложно сказать. Я с ним не сталкивался лицом к лицу. Он точно умён, но самонадеян. На его стороне – тьма и твари, на моей, вероятно, – время, – задумчиво произнёс Люций.
– Я и остальные… Мы тоже на твоей стороне.
В глазах Люция будто заплясали озорные искорки, и он ответил:
– Да. И это тоже.
Мы спустились на первый этаж, в место, где обитель Северного ордена до такой степени срослась с каменным телом горы, что скальная порода обратилась стеной одного из грандиозных залов. Архитектура здесь выглядела сурово, с острыми, но изящными деталями. Узкие, уходящие ввысь колонны подпирали сводчатый потолок, а от круглого витражного окна с алой на ультрамариновом фоне морозией в свете глимы по стенам играли разноцветные блики.
Люций, войдя последним, затворил массивную дверь и активировал вязь печатей, вырезанную в металлических пластинах, вмурованных в дерево. Знаки вспыхнули холодным свечением, в двери что-то гулко щёлкнуло, а по её поверхности пробежала лёгкая рябь. Вскоре та же рябь, словно живая, поползла по всем стенам зала, заключая пространство в плотный, невидимый охранительный кокон.
– Коэн не знал о месте, которое я хочу тебе показать, – тихо поведал Люций, направляясь в центр зала.
Там, посреди серой каменной плитки, чёрной глянцевой мозаикой с редкими вкраплениями синего был выложен огромный ворон с распахнутыми крыльями. В своём клюве он сжимал всё тот же цветок морозии. Композиция целиком достигала метров пяти в диаметре. Люций остановился у самого клюва птицы, там, где в сердцевине стилизованного цветка притягивал взгляд не простой камень, а красный, переливающийся гранями кристалл.
– Хотя, возможно, какие-то отголоски слухов о святилище до него всё же доходили, – пробормотал Моран.
В мгновение ока в его руке оказался короткий клинок. Див быстрым движением провёл им по и без того расцарапанной ладони, и тёмная струйка крови пролилась на кристалл. Едва алая влага коснулась пола, как мозаика под ногами дрогнула, словно отозвавшись на жертву, слегка задрожала и внезапно… исчезла, обнажив уходящий вниз провал тёмной лестницы.
Люций поднял на меня взгляд и криво усмехнулся одним уголком губ: