Поймав себя на том, что уже несколько минут смотрит в одну точку – на высокую сосну за окном, – Айвен моргнула. Глаза отозвались режущей болью, будто в них насыпали песка.
– И зачем я снова об этом думаю? – недовольно пробормотала дэва, вставая с кресла, обняла себя за плечи и вышла на балкон.
Ночью выпал снег – невиданное дело для тех, кто большую часть сознательной жизни прожил на юге. Он поблёскивал под утренними лучами на ветвях деревьев, а стоило ступить на балкон – слабо, из-за тонкого слоя, хрустел под ногами.
Дэва глубоко вдохнула морозный воздух. Он отрезвлял разум.
Сара уже многое вспомнила. Оставалось совсем чуть-чуть, но именно это было самым сложным. После гибели Натана в прошлом наступил короткий тревожный период затишья, прежде чем всё окончательно рухнуло в бездну.
Тихий стук в дверь заставил её вздрогнуть. Айвен в мгновение ока оказалась на другом конце спальни и, не задумываясь, открыла, встретившись взглядом с Сарой, стоявшей в коридоре.
– Прости, если рано. Не смогла ждать дольше, – вместо приветствия сказала Сорель. Её юность и не изменившийся за эти годы облик по-прежнему вызывали странное чувство, будто Айвен перенеслась на много лет назад. К Люцию она уже привыкла, но вот Сара…
Айвен посторонилась.
– Я и не думала, что ты станешь дожидаться вечера, – с лёгкой улыбкой ответила дэва, закрывая за ней дверь. – Это то, за чем вы вчера ходили с Люцием в святилище? – догадалась Айвен, заметив наручи из тёмного магического металла.
– Да, – Сара подняла руку, окидывая изделие задумчивым взглядом. – И они правда помогают.
Айвен удивлённо моргнула, заметив кое-что совершенно неожиданное, что мгновенно отвлекло её внимание от наручей. Она усмехнулась, не в силах сдержать нахлынувшее веселье.
– Надо будет сегодня попросить у Люция сотню золотых. Пригодятся мне на ремонт таверны на Аркадиане, – и, видя недоумение подруги, продолжила: – У него, вероятно, прекраснейшее настроение. Уверена, глава Северного ордена сегодня цветёт и благоухает. – Ларак коснулась своей шеи, точно указывая место.
Нахмурившись, Сара стремительно подошла к зеркалу на стене. Теперь и она прекрасно видела красноватое пятно на собственной шее, наполовину выглядывающее из-под ворота мантии.
– Сделаешь вид, что ничего не заметила? – довольно деловито спросила Сара.
Айвен фыркнула:
– Вряд ли… Как давно это у вас началось?
Она была уже не той девочкой, что в Академии. Теперь ей были интересны подробности. Но и реакция Сары была забавной: та не смутилась, а с лёгкой досадой разглядывала след.
Сорель искоса взглянула на Айвен, прежде чем тихо произнести:
– Осознанно – вчера. До этого я не считала романтические отношения разумными, когда впереди маячит закрытие Раскола. Меня не отпускала мысль, что нужно сосредоточиться только на серьёзных вещах… И отчасти из-за изменений в даре эмоции стали слишком яркими. Боялась натворить глупостей.
Айвен кивнула, подошла к столу, налила вино в один из бокалов и протянула его Саре:
– Мне нельзя. Маловероятно, что повлияет, но я подстраховываюсь, – мимолётно оправдалась Ларак за то, что бокал всего один. – Хочешь узнать моё мнение?
Сара кивнула.
– Творить глупости, когда влюблён, – это нормально. Особенно наедине. Точнее, особенно наедине и надо творить почаще. К тому же эти глупости никому не вредят. А твои прежние сомнения я считаю лишь оправданием. Тогда ты не была готова. Ты привыкала к нынешнему Люцию Морану, который, бесспорно, изменился, стал взрослее и мудрее, а возвращающиеся воспоминания тоже оказали на тебя огромное влияние, – Айвен вздохнула. – Именно поэтому я и настаиваю на постепенном воздействии на память. Не стоит недооценивать, как сильно она может повлиять на человека. Я видела, как менялись даэвы, когда мать отнимала у них слишком много. Неизбежно напрашивались определённые выводы.
Поначалу лицо Сары ничего не выражало, но потом на нём заиграла рассеянная и мягкая улыбка.
– Мне нравится уверенность, которая в тебе появилась, – прозвучало неожиданное признание. – Раньше я постоянно чувствовала в тебе надрыв, огромное количество сомнений, которые ты принимала слишком близко к сердцу. Сейчас я уже не ощущаю эмоций, но понимаю, что противоречий в тебе стало гораздо меньше.
Айвен смутилась, опустив взгляд. Внезапная похвала будто оглушила её и в то же время успокоила. Впрочем, она быстро взяла себя в руки.
– Время творит чудеса… – протянула Айвен и, спустя мгновение, перешла к делу: – Сегодня мы затронем лишь небольшую часть воспоминаний. Мне нужно приноровиться, и к тому же, если мы начнём с сильно переплетённых между собой событий, остановиться уже не получится. В отличие от воспоминаний предыдущих жертв моей матери, твои не стёрты окончательно, а лишь спрятаны. Пусть и очень глубоко.