Я решила выдвинуться следующим же утром, и к вечеру моя небольшая сумка была готова. И лишь закончив собираться, я вспомнила, что оставила несколько книг в подземелье у Духовного озера, и их надлежало вернуть до отъезда.
Когда я дошла до входа в подземелье, снаружи уже стемнело. Но внутри меня встретили несколько сфер с соком глимы. В дополнение к ним я зажгла заранее заготовленные там свечи и прошла в дальний зал, который временами служил мне спальней с аскетичной обстановкой – внутри были лишь стол, шкаф и твёрдый настил с тонким матрасом, исполнявший роль места для медитации и кровати по совместительству.
Доставая из книжного шкафа принесённые когда-то фолианты, я положила их на стол, а потом, решив потратить оставшееся время с пользой, устроилась на настиле и погрузилась в медитацию.
Возможно, из-за близости Духовного озера в подземельях было легче сосредоточиться.
Я не знала, сколько времени прошло, но открыла глаза как раз в тот момент, когда порог комнаты, пригибая голову из-за низкого проёма, переступил Фредерик.
Его глаза горели, волосы были слегка растрёпаны, как и одежда. Щёки пылали, из груди вырывалось хриплое, сбитое дыхание.
– Боялся, что ты уже ушла, – почти прошептал он, задыхаясь и плохо скрывая эмоции. – Я так рад, что ошибся.
– Я бы не ушла, не попрощавшись, – слегка нахмурившись, ответила я, расплетая ноги и неспешно поднимаясь.
Мои слова вызвали волну необъяснимых эмоций, мелькнувших на его лице. Взгляд Фредерика забегал по комнате будто в поисках чего-то и остановился на книгах на столе.
– Это…
– Я вернулась навести порядок перед отъездом.
– Когда ты собираешься отправиться?
– Завтра утром.
– Уже так скоро… – плечи Фредерика разочарованно обвисли.
Я подошла к столу и стала просматривать корешки книг. Их предстояло вернуть в идеальном состоянии. Несколько секунд царила тишина, и вдруг раздалось полное пылких эмоций почти что требование:
– Не уезжай!
Я с удивлением обернулась. Фредерик стоял с бледным лицом, его руки слегка дрожали.
– Останься со мной, – повторил он, и теперь голос звучал умоляюще.
Сглотнув, я застыла.
– Я же не навсегда покидаю обитель, – нахмурясь, протянула я, снова отворачиваясь.
– Сара, чему ещё может научить тебя Академия? Ты многое изучила самостоятельно. Получается, учёба там – всего лишь пустая трата времени. Разве ты так не считаешь? – руки Фредерика легли на мои плечи, и голос наполнился доверительными нотками – он всеми силами пытался убедить меня в своей правоте.
Что я могла на это сказать? Ты неправ? Или… Почему ты сам закончил обучение, а мне хочешь помешать?
После встречи с Изабель я была слегка вымотана, к тому же из-за событий в Турисе чуткости во мне стало меньше. Эмоции вновь приглушились и никак не могли вернуться. Может, отчасти поэтому я не нашла в себе терпения что-либо объяснять и довольно ровным тоном упрямо повторила, глядя в его светящиеся надеждой глаза:
– Мне необходимо завершить обучение.
– Сара! Да что ты заладила с этим обучением! – голос Фредерика, полный отчаяния, отразился от стен и вызвал тихий звон в ушах. Казалось, даже воздух дрожал от его эмоций, которые я не в силах была почувствовать из-за ограничителя у него на шее у самого сердца.
– Фредерик, я не понимаю…
– Тебе ведь хорошо в обители… – перебил он меня и, склонив голову к моему плечу, прошептал: – Мы снова стали близки, как прежде.
Обычно от Фредерика пахло сандалом. И вдруг этот запах оказался совсем близко.
Не успела я как-то отреагировать на его слова, как он поднял голову, и что-то тёплое и влажное прижалось к моим губам. Я даже не сразу поняла, что происходит, – так велик был мой шок. Брат же, восприняв моё замешательство и то, как я застыла без движения, в качестве согласия, попытался углубить поцелуй.
И это заставило меня очнуться, будто всё естество затрепетало, отторгая происходящее. Эмоции взорвались, прогоняя апатию. Мощный удар – и ничего не ожидавший Фредерик отлетел к стене и медленно осел на пол. С потолка посыпалась каменная крошка.
Мои руки дрожали. Я чувствовала себя перетянутой струной, вот-вот готовой лопнуть. Рука инстинктивно дёрнулась к Туманному.
– Сара… – моё имя из его уст стало ушатом холодной воды. Я замерла на несколько секунд, прежде чем убрать руку от меча. В висках стучала кровь. Воздух, казалось, трещал от разлившегося напряжения.
Фредерик шумно дышал, с неверием и всё теми же нотками мольбы в глазах смотрел на меня. Его лицо покраснело. Ворот его прекрасной мантии с искусной вышивкой в виде виноградных лоз был надорван.