– Давай сделаем вид, что ничего не было, – выдавила я скрипучим, будто скрежет камня о камень, голосом. Развернулась, собираясь немедленно уйти.
– Почему? Почему это не могу быть я? – слова ударили мне в спину. – А если я не хочу забывать?!
Я глубоко вдохнула. От происходящего голова шла кругом.
– Фредерик, ты мой брат, и я не вижу тебя в ином качестве, – мне не верилось, что я вообще произношу эти слова. В голове никак не укладывалось, что Люций в итоге оказался прав. Он уверял меня в чувствах Фредерика, а я в ответ лишь разозлилась. Сердце гулко стучало. Тело охватывало то жаром, то ознобом.
– Чувствам свойственно меняться. Сара, надо лишь попытаться…
Я обернулась и посмотрела на Фредерика с суеверным ужасом. Он увидел мою реакцию и дёрнулся, будто от пощечины.
– Фредерик, если ты снова попытаешься, я опять ударю тебя. Пожалуйста, не надо, – покачала я головой. – Не разрушай то, что мы выстраивали между нами годами.
Меня не отпускало чувство отвращения, поднимавшееся из самой глубины желудка. Казалось, меня вот-вот стошнит. Что это за реакция?
Брат открыл было рот, собираясь что-то сказать, но передумал. Он выглядел надломленным. Если его насильный поцелуй поверг меня в ярость, то мой отказ низринул Фредерика в пучину отчаяния.
– Надеюсь, когда мы встретимся в следующий раз, ты обдумаешь случившееся и поймёшь, что совершил ошибку, – лишь произнеся это, я стрелой вылетела из комнаты, пресекая любую попытку продолжить разговор. И уже у самого выхода из подземелья услышала глухой удар и почувствовала, как стены содрогнулись от чужого гнева.
Будто отсутствуя в собственном теле, я не помнила, как добралась до спальни. Влетела в комнату, захлопнула дверь и резко остановилась, уставившись на вещевой мешок на кровати. Меня продолжало трясти, в горле стоял ком. Я никак не могла осмыслить произошедшее. Быстрыми шагами подошла к кувшину, налила воды в таз. Умылась и, особенно тщательно потерев до красноты губы, уставилась на своё отражение в зеркале.
Бледная, взлохмаченная. Казалось, я вот-вот взорвусь от переполнявшего меня потрясения. Мысли понемногу становились связнее, и я попыталась проанализировать, насколько по-разному отреагировала на поцелуй Морана и на поцелуй Фредерика. Хотя, скорее, дело было в той вспышке гнева, которую вызвал поступок брата. Не безразличие, а именно ярость.
Смятение. Нет, в голове царил хаос.
Я решила попытаться забыть о случившемся, хотя бы на время. Схватив сумку, я твёрдо знала одно – мне нужно немедленно, не дожидаясь утра, покинуть обитель Сорель.
XXII
Лишь одна встреча наполнит душу светом…
Я изучил записи предшественников и обнаружил ещё два упоминания о даэвах с повязками на глазах – пятисотлетней и двухсотлетней давности.
В последней заметке сказано, что они называли себя орденом Преданных.
Ночь и в этот раз была тёмная. Провожатый из людей, который вёл их от самого города, сетовал:
– Ничего не видно, хоть глаз выколи.
– Ну вы же идёте как-то и не падаете, – заметил Люций.
Блез хихикнул, Рафаиль закатил глаза, Коэн смотрел на мужчину высокомерно. Айвен выступила вперёд, вкладывая в руку провожатого мешочек с деньгами:
– Спасибо, что проводили.
Мужчина деловито развязал горлышко и, увидев блеск серебряных монет, улыбнулся.
– Сказал бы, что с вами приятно иметь дело, да только не со всеми.
Брови Люция дёрнулись – человек при этих словах взглянул в первую очередь на него.
– Но ты, красавица, если что, обращайся, – на этом мужчина развернулся и направился к своей лошади, которую в это время вёл под уздцы Винсент.
– Мужчина-то непрост. Даже тебя не побоялся, да и впечатления ты на него никакого не произвёл, – заметила Флёр, хмыкнув.
Замечание Люция не задело. Он смотрел на высившийся лес, который в его глазах не казался столь тёмным, но и желания расслабиться и насладиться прогулкой тоже не вызывал.
– Всё дело в установках, – Люций коснулся пальцем виска. – По его лицу было видно, что он счёл меня слишком смазливым. Плюс возраст – принял нас за юнцов. Отчасти похоже на зависть. Зато на Айвен бросал липкие взгляды.
Ларак скривилась.
– Что с него взять? Всего лишь человек, – фыркнула Ренита из ордена Чёрного Лебедя.
Обычно люди боялись даэвов, но те, кто часто с ними взаимодействовал, постепенно теряли страх, а некоторые и вовсе наглели. Вот и этот мужчина собирал разные слухи и новости. Когда он натыкался на что-то подозрительное, то сообщал даэвам и получал за это соответствующую плату.