Руньян скинул сеть на землю и вытащил из ножен огромный меч, похожий на тесак. Остальные последовали его примеру.
– Разделимся? – предложил Блез. – Половина пойдёт прочёсывать лес, остальные останутся здесь на случай, если тварь вернётся.
– До рассвета осталось часа четыре, – прикинул Винсент. – Если не успеем найти, она спрячется, и, скорее всего, придётся ждать следующей ночи.
Люций вздохнул, осматривая собравшихся. В таких случаях всегда разделялись. В конце концов, отряд собрался достаточно большой. Сражаться с тварью разом они не смогут – будут только мешать друг другу.
– Никто не против, если я, Винсент и… – Люций оглянулся: —…Айвен пойдём в лес?
– Да только в радость, – фыркнула Флёр, подойдя к ведру и, движением ноги поставив его, села, как на стул. – Мы пока отдохнём.
– Дом осмотрите хотя бы, – бросил Люций.
– Мы подготовим ловушку из печатей, – вмешался Рафаиль. – Если встретите тварь, постарайтесь загнать её к нам. Чтобы получить высшую оценку, нам всё же надо его схватить.
– А не слишком много нас у дома остаётся? – спросила Ренита. – Давайте я всё же пойду с вами.
– Как хочешь, – безразлично пожал плечами Люций.
На том и решили. Небольшой отряд из четырёх даэвов направился в лес.
– Почему ты правда поначалу решил отправиться лишь втроём? – спросила Айвен, хотя по её лицу было заметно, что на языке вертелся другой вопрос: «Почему Моран назвал именно меня?»
После первого года обучения, полного предубеждения и неприязни со стороны Айвен, наступил нейтралитет, ныне превратившийся в чувство неловкости. Сара однажды говорила, что Айвен сожалеет и испытывает вину. Люцию уже порядком надоело то, как Ларак терялась и смотрела куда угодно, только не на него.
– Винсент стоит двоих. У него всё же больше опыта. Рафаиль займётся ловушкой и связыванием. Он прекрасно сработается с Блезом. Флёр идёт в комплекте с последним – его она слушает охотнее. Сильфа явно идти не хотела. Ты, видимо, не заметила, какой она мне взгляд состроила. А Коэн…
«…спокойнее рядом с теневыми, и Флёр с Зефирос всегда может дать отпор», – промелькнуло у него в мыслях, но не слетело с языка. Откровенно говоря, в последнее время поступки друга всё чаще ставили его в тупик. Возможно, это был один из тех редких случаев, когда он не знал, что делать. Вопрос был щекотливым.
– Здесь много мест, где можно спрятаться, – заметил Винсент, перепрыгивая с одного сухого ствола на другой.
– Как и в любом другом лесу, – откликнулась Айвен, держа в руке клинок с инкрустированным в эфес сапфиром.
– Хорошо, что это всего лишь подобие леса. У нас на севере мы бы скорее сами заблудились, чем ревенанта нашли, – вставила Ренита.
Айвен задумчиво глянула в затылок девушки – теневая дэва явно ей не нравилась. Ренита оказалась навязчивой, и становилось очевидно, из-за кого именно она потащилась с ними на поиски. И причиной тому был точно не ревенант.
Разве что Люций Моран вдруг отрастит себе клыки вместо своей белоснежной и идеально ровной улыбки.
Позади себя Айвен оставляла на деревьях слабые мерцающие печати света. Если рядом окажется ревенант, они должны были вспыхнуть ярко-алым.
Часто, глядя на Ларак, Люций вспоминал о Сорель. Айвен напоминала о Саре одним своим существованием, и его так и подмывало спросить, не получала ли та новых писем? Это уже происходило по инерции. Но в последнее время Моран сам останавливался, чувствуя, что начинает изводить не только себя.
Ему не нравилось то состояние, в котором он пребывал. Вроде бы сохранял спокойствие, но внутри будто роились мечущиеся насекомые, рождая острую тревогу. Особенно это становилось очевидно по ночам, когда он оставался наедине с собой.
Раздался треск. Они настороженно замерли, не сразу заметив пушистый хвост, мелькнувший между кустами. Может, это была лиса, а может, и шакал.
Все заметно расслабились, но ровно до того момента, пока не достигли места, откуда выскочил зверь, – там на ветвях, раскинув уцелевшие руки и ноги, лежал мертвец. Правая ступня отсутствовала, голова была повёрнута, лицо обглодано так, что виднелась кость черепа. В груди зияла огромная рана, рёбра были сломаны. Все внутренние органы съедены.
– Похоже, кто-то всё же забрёл в лапы ревенанту, – мрачно протянул Люций.
– Путник с дороги? – спросила Айвен.
– Скорее всего, – ответил ей Винсент.
– Получается, сначала на человека напала тварь, а потом животные принялись объедать останки, – проговорила Ренита, оглядываясь.