«В прошлом году мы так и не использовали совместную печать на той статуе со знаком ордена Хранителей в трофейном зале под Академией, – писал Люций, вспоминая о той самой скульптуре, за которой я пряталась на первом курсе, сбежав с занятия по снам. – Сейчас, хоть мы и разобрались с использованием совместных печатей, я всё равно не тороплюсь её применить. Если окажется, что статуя скрывает проход, его необходимо исследовать. Но сейчас это чревато – вдруг там нас встретит лабиринт и мы надолго пропадём? К тому же что, если «дверь» окажется одноразовой и статуя рассыплется? Слишком много «но». Я не хочу помочь в поисках нашим недругам. Не отрицаю, что мы должны активировать печать, но для этого нужен подходящий момент».
В этих рассуждениях я даже не пыталась спорить с Люцием, поскольку придерживалась схожего мнения. У меня не было ни малейших сомнений в том, что за каждым моим шагом следят, – я была в этом уверена. Мы также сошлись во мнении, что стоит заглянуть в бывшие покои Лоуза Прауда. Несмотря на то что за прошедшие два года в ней побывало много даэвов помимо нас, вещи оттуда не вывозили. Эту информацию раздобыл Моран – в подобных вопросах я даже не пыталась с ним соревноваться. У Люция был особый талант разговорить кого угодно.
«Мне удалось всё разузнать у Дантала Жевре. Ты знала, что он любитель поболтать? Я пару раз ловил его на том, что он забывал, о чём уже рассказывал мне, и через некоторое время мог повторить то же самое. И это случалось не один и даже не два раза! Как оказалось, жильё Лоуза неоднократно осматривали, но ничего оттуда не выносили. Признаться, я всерьёз не рассчитываю что-нибудь найти, но всё же думаю, что проигнорировать эту возможность и не заглянуть туда будет ошибкой. С нашими знаниями мы можем заметить подсказки, которые ускользнули от остальных. С печатью Ускользающего Взгляда, которой ты успешно воспользовалась в поместье Бенисио, мы могли бы сделать это хоть завтра. Но есть одна загвоздка: жилой этаж преподавателей охраняется. Там установлена хитрая защита, созданная ещё во время возведения Академии. Она похожа на ту, что не позволяет чужакам проникнуть на территорию Академии Снов, с одним лишь исключением – нарушитель тут же теряет сознание. Думаю, это сделано для того, чтобы нерадивый ученик не сбежал и непременно получил наказание. Без разрешения наставника мы туда не попадём. А я не могу обойти защиту, не имея представления о принципе её действия. Права на ошибку у нас нет, поэтому в этом вопросе потребуется проявить хитрость».
Когда я смотрела на слово «хитрость», то испытывала смесь странных чувств.
«Потребуется хитрость…» – повторила про себя.
И это написал тот, у кого её в избытке.
– Можешь мне подать виноградного сока? – попросила Флёр, обращаясь к Винсенту.
– Да, конечно, – кивнул он.
С появлением комиссии мы больше не обедали с теневыми, как это часто бывало на прошлом году обучения. Теперь собирались лишь своей компанией светлых. И после гибели Натана Страйда Винсент остался единственным дивом в нашей компании. Получалось, он постоянно находился в обществе четырёх дэв.
Какое-то время Ной пытался шутить над ним, говоря, что мы нашли себе хорошего прислужника. Но Винсента это особо не волновало. Меня уже давно удивляло, что его робость была весьма избирательна.
– Он много болтает, пытаясь задеть меня и возвыситься в глазах окружающих за мой счёт. Это уже выглядит довольно печально, – задумчиво, но крайне серьёзно сказал как-то Винсент за одним из таких обедов.
Сильфа в своей привычной манере громко рассмеялась, похлопала его по плечу, а потом вдруг поцеловала в щеку. Не просто быстро «клюнула», а прижалась надолго.
Отстранившись, она прокричала:
– Завидуй молча, Ной!
Винсент покраснел как помидор. Нам с Айвен даже показалось, что он вот-вот упадёт в обморок.
С тех пор он садился так, что их с Сильфой всегда разделяла столешница.
Вот и теперь светлый див в последний момент ненароком пересел на другую сторону, что не укрылось от Сильфы, но та лишь улыбнулась. Флёр осуждающе покачала головой.
– А малышня ещё не растерзала того ревенанта, которого мы им добыли? – поинтересовалась Флёр.
Айвен фыркнула.
– Ты всего-то на год-два старше, а они уже малышня? – отозвалась Ларак.
– Ну, я их уложу на лопатки одной левой, потому они и малышня, – не растерялась Флёр, откидывая часть волос за спину.
Айвен лишь осуждающе цокнула.
Следующее наше занятие было совместным и проходило в светлой башне. На третьем году совместных занятий проводилось всё меньше и обычно все они мне нравились за одним исключением – те, что вела Анима Мерсер, зачастую оказывались сродни испытанию. Наставница всегда выдумывала нечто эдакое, а после того случая с кристаллом и показом своих страхов на первом году, когда я сбежала, её отношение ко мне стало слегка предвзятым.