Парочка теневых существ в виде птиц, сорвавшись с ладони Морана, уселась под потолком в тени, в отдалении от сфер с соком глимы, чтобы не сразу бросаться в глаза.
Не произнося ни слова, мы подошли к заветной двери.
Пару ударов сердца – Люций создал печать. Ещё один удар – приложил её к центру двери. Моя рука легла поверх. Синхронное вливание силы, и нас будто затянуло: сначала в ставшее податливым дерево просочились руки, а следом и тела. Прежде чем я успела достаточно испугаться, мы стояли уже в комнате.
– Фух. Это оказалось волнительно, – разрезал тишину голос Люция, пока он смахивал с одежды несуществующую грязь.
– Дверь всё ещё заперта? – Я оглянулась.
– Да. И магическая защита тоже нетронута. Крайне полезная печать. – Люций вертел головой, осматриваясь. – Но есть недостаток, который снижает её эффективность.
– Какой?
Обстановка внутри не отличалась богатством: кровать у стены, рядом шкаф, а с противоположной стороны, в центре, – стол, придвинутый к вытянутому окну с навешенной решёткой; у входа – стойка для меча; ещё одна дверь сбоку вела в уборную.
– Через стены не пройдёшь. Должно быть что-то тонкое. Иначе магия теряет эффективность, и частицы материала забиваются в теле – в лёгких, в животе… Знаю, звучит жутко, – Люций хмурился; чем дольше он смотрел, тем явственнее на лице проступало разочарование. – Главное – соблюдать правила.
– Так странно слушать это из твоих уст.
– Что именно? – рассеянно переспросил Люций, внимательно осматривая стол и ни к чему не прикасаясь.
– «Соблюдать правила», – повторила его слова.
Люций оглянулся. Ещё пару секунд его лицо оставалось растерянным, а потом губы растянулись в улыбке:
– Слишком дорога цена оплошности, если проигнорировать их в данном случае. Не увидела ничего примечательного? Всё же ты знала Лоуза лучше.
– Знала? Я бы так не сказала.
– Ты с ним осторожничала. Может быть, ты сама, Сара, до конца не осознаёшь, но интуиция у тебя что надо. Обычно ты оказываешься права.
– У тебя неполные данные. О случаях, когда я осторожничаю и ошибаюсь, ты не знаешь. Айвен – прекрасный тому пример, – опровергла я, приседая на корточки и заглядывая под кровать.
Там оказалась связка книг, посвящённых дару эмпата. Судя по похожим корешкам, книги были копиями и все создавались примерно в одно время. Наверное, Лоуз использовал их для преподавания. Хотя относился весьма небрежно, раз хранил справочные издания под постелью.
– Но раз мы заговорили о моей интуиции… Коэн… Почему ты ему доверяешь?
Я аккуратно вытащила книги из-под кровати. Дёрнула за край бечёвки, перевязывающей стопку, чтобы осмотреть фолианты. Люций опустился напротив. Кончики его светлых волос коснулись моей руки.
– Я бы не сказал, что полностью доверяю, Сара. Признаться, – Люций слабо улыбнулся, – я не слишком доверчивый тип.
– Я бы так не сказала.
– С тобой всё иначе, Сара, – теперь и в его голосе звучала улыбка. – Всегда было иначе, – добавил Моран, помогая развязывать узел. – Я лишь глянул на тебя – и всё понял: «Она не способна лгать. Она не способна предать».
– Сейчас по-другому. По крайней мере, с первым пунктом, – отозвалась я, едва не вздрогнув, когда кончики его пальцев коснулись моих.
– Это к лучшему… Сара, ты не думала о том, что праведными руками можно сотворить не меньше зла? В конце концов, все мы – инструменты в руках глав наших орденов, – не дожидаясь ответа, он взял первую книгу из стопки и передал мне. – Поведение Коэна злит меня. Ещё больше злит, что, несмотря на количество раз, которое я ему повторял так не поступать по отношению к тебе, с него всё как с гуся вода. Я стараюсь быть понимающим. По нему сильно ударило происшествие с орденом Чёрных Скал. Всё же один из его родителей – выходец как раз оттуда. Но это истощает. Я теряю терпение. И начинаю думать, что я не такой уж хороший друг.
Мне захотелось опровергнуть слова Люция. Но я удержала себя. Моран и так прекрасно всё понимал. Иногда слова утешения вовсе не требовались, необходимо было лишь выслушать.
– Я соврал ему, сказав, что собираюсь забраться в спальни членов нашей глубокоуважаемой комиссии и устроить им сюрприз, – собравшись, твёрдым тоном поведал Люций. – И Коэн вызвался помочь. Его весьма воодушевила идея подшутить над наставниками.