– Кого-то простого теневые бы и не прислали, – голос Анхельма звучал отдалённее.
Резкий звук грома снаружи и вовсе заглушил часть его слов. Люций мелко вздрогнул.
– …не уследишь. Тебе не надо обновлять печати у жилья учеников?
– Да, пора бы. Не повезло сегодня. Мог бы ливень начаться на полчаса позже?
Послышался скрип двери. Я моргнула, кажется, впервые за долгое время. Выступили слёзы. Всё это время взгляд оставался расфокусированным – моё внимание было обращено в слух, теперь же взор упёрся в каменную кладку.
Песочного оттенка неровные камни скреплялись раствором. Сколько ему было лет? Или считать в годах глупо и проще сразу в веках? Вот только в одном месте материал едва заметно отличался. Не столько оттенком – он подходил почти идеально, – сколько поверхностью: не такой шершавой и не ощутивший на себе дыхание времени. Слишком гладкая, будто не так давно кто-то убирал лишнее кусочком ткани.
Люций шумно задышал. Зажмурил глаза, потом вновь открыл, будто не в себе и пытался прийти в чувство.
– Было близко, – прошептал он, шевеля пальцами. Я ощутила, как онемели и мои, сжатые в его. – Эта гроза меня доконает.
– Я, кажется, кое-что нашла, – разомкнула наши ладони.
Часть печати Ускользающего Взгляда проявилась на моей коже, часть – на коже Люция. Нам повезло, что сила в знаке ещё теплилась. У нас не оставалось сил на создание другой, ведь предстояло ещё выбраться из запертой спальни. – Посмотри на этот камень.
Люций проследил за тем, куда указывала моя рука. Несколько секунд – и его брови удивлённо подпрыгнули.
– Вижу.
Он достал из сапога нож и поскрёб по раствору. Медленно, стараясь шуметь как можно меньше, – мы не могли сейчас позволить себе даже печать тишины. Из-за этой неспешности мы потратили ещё некоторое время. Теперь, чтобы попасть к себе, нам предстояло преодолеть магию печатей около домиков, и это становилось проблемой, о которой я пока не хотела думать.
Камень поддался. Люций старался соскрести раствор так, чтобы можно было вставить камень обратно и чтобы не сразу бросалось в глаза, что его вынимали. Если нам повезёт, этот факт и вовсе не обнаружат. Но я не слишком верила в удачу.
Пока Моран аккуратно вытаскивал камень, снаружи вновь прогремел гром. Люций вздрогнул, едва не выронив камень, – по окну били мощные капли дождя.
– Нечисть, – прошипел он.
Я никак не прокомментировала случившееся, но лишь в очередной раз отметила про себя, что всё гораздо серьёзнее, чем выставлял Люций.
Моя рука скользнула в обнажившуюся дыру, нащупывая в глубине что-то завёрнутое в тряпицу. Оно было размером с мою ладонь. Я аккуратно развернула ткань. За окном мелькнула очередная молния, и её блеск отразился на металле.
– Медальон? – удивлённо прошептал Люций.
В моих руках лежал выпуклый медальон: внутри – вязь символов, а снаружи…
Я перевернула вещицу.
…виднелся выдавленный в металле знак ордена Хранителей – три круга, пересечённых одной линией.
– Идём к тебе, – сказал Люций. Под его ступнями земля превратилась в настоящее месиво из грязи и опавшей листвы. Будучи в полуобморочном состоянии, он едва переставлял ноги. Белые волосы облепили его лицо. Кожа влажно блеснула в свете молнии, рассёкшей небо.
Мы потратили немало сил, чтобы покинуть комнату Лоуза Прауда и, держась за руки, выбраться из преподавательского крыла. Но главным препятствием оказалась разыгравшаяся буря, оказывавшая на теневого дива странное влияние. Ослабленный совместными магическими печатями, Люций растерял все силы на середине пути и теперь вяло перебирал ногами.
– Что? – остановилась я на мгновение.
– Они только ставят защиту, но не проверяют, все ли ученики на месте, – терпеливо, приоткрывая на мгновение глаза, прошептал Люций. – Я могу переночевать у тебя. Такой вариант выглядит логичнее. Сам я всё равно не дойду. Извини, Сара… Обычно мне не так плохо, но, видимо, из-за печатей эта гроза высасывает из меня последние силы. – Люций дрожал. Его бил озноб.
Будто в подтверждение его слов небо разрезала очередная яркая молния, и дыхание Морана стало ещё тяжелее.
– Не извиняйся. Как получилось, так получилось. Но приготовься обхитрить защиту, – предупредила я, перехватывая удобнее и крепче сжимая его руку, закинутую на мои плечи. Его запястье было горячим, влажным и скользким, будто во время лихорадки. Мы оба промокли до нитки. – Я без тебя не справлюсь. И когда ты говорил, что гроза и ливень тебя страшат, ты не упоминал, что всё настолько плохо.
Со склонённой головой и прикрытыми глазами, Люций растянул губы в слабой улыбке, тихо прошептав:
– Я не рассчитывал, что всё обернётся вот так.