Люций красноречиво обвёл меня взглядом сверху вниз. Чтобы добраться до ворота мантии сидящего на полу Морана, я опустилась на колени прямо между его вытянутых ног и нависала над ним, будто вовсе не помогала избавиться от одежды, а нас прервали за чем-то иным.
Намёк теневого дива стал понятен, и не сказать, что он был так уж неправ.
– Если ты стал такой разговорчивый, значит, справишься сам, – бросила я, резко поднявшись на ноги. Как раз в тот момент, когда вернулась Айвен с обещанным одеялом.
– Так, значит, вы выбрались, используя тот самый вид печатей, который помог нам в городе Ин? – спросила через несколько минут Айвен, подытоживая рассказ. Мы втроём сидели на полу в импровизированном кружке. Ларак была в курсе о совместных печатях, но избегала так их называть. После того как она прикрыла нас с Люцием во время охоты, я посчитала, что достаточно доверяю ей, и подруга имеет право знать.
Учитывая мой дар, у меня не раз возникала возможность убедиться в её искренности.
– Да. Она помогла дойти, не привлекая внимания.
– А защита?
– Это его достижение, – качнула я головой, избегая смотреть на Люция, который как ни в чём не бывало сидел на циновке для медитации, закутавшись в одеяло. Я лишь на несколько минут вышла вместе с Айвен, чтобы согреть чаю, а вернулась – он уже сидел так. И я не знала, сколько одежды сохранилось на нём под одеялом, и, что самое главное, мысли периодически скатывались в эту сторону, и я никак не могла с этим ничего поделать.
– Говорил же, что не разобрался с ними. Я точно слышала, – удивилась Айвен.
Люций широко и хитро улыбнулся:
– Ну, люди всегда что-то болтают, но не факт, что это правда.
Судя по застывшему лицу Айвен, развязный тон Морана тоже поставил её в тупик. Она несколько секунд молчала, потом вздохнула:
– Ладно. Пожалуй, я пойду, – и поднялась на ноги. Её одолевали смешанные эмоции – беспокойство, смятение и досада на саму себя. Она глянула на меня смущённо, уверенная, что я всё почувствовала. – Главное, что вы в порядке.
Айвен вышла за дверь. Спустя несколько секунд я запоздало выскочила следом, напоследок вытащив кое-что из полки и бросив Люцию:
– Скоро вернусь.
Я догнала её, когда она уже закрывала дверь собственной спальни.
– Подожди. Я хотела тебе кое-что отдать. – Мне было даже неуютно от того, как я это делаю.
– Сара…
Айвен потеряла дар речи, уставившись на покачивающийся на кожаном шнурке ограничитель моего дара.
– Он слишком долго оставался без хозяйки, – прошептала я, протягивая Айвен фиолетовый кристалл. – Надеюсь, ты возьмёшь его обратно, – добавила я, теперь уже сомневаясь, что это Айвен достойна такой подруги, как я. Со мной порой было слишком много хлопот. Я хотела отплатить Ларак тем же доверием и поддержкой, что сама получала от неё.
– Почему ты…
– Давно собиралась это сделать. Но всё не было подходящего случая. А сейчас я почувствовала, как тебе некомфортно оттого, что я знаю все твои эмоции. – Я замолчала, не зная, что добавить. Я всегда создавала ограничители дара для тех, кто постоянно находился рядом со мной, чтобы они не испытывали неудобств. Дело не в скрытности, а в том, что близкие не обязаны знать всё друг о друге. Что-то должно оставаться только для себя.
Айвен, кажется, поняла всё, что я не сказала вслух.
– Любой момент – подходящий. – Она протянула руку, беря ограничитель за кожаный шнурок. – Эта вещица важна для меня. Как бы глупо это ни звучало, но ограничитель для меня – что-то вроде талисмана, приносящего удачу. Спасибо.
Айвен надела ограничитель на шею и спрятала кристалл под мантию. Вдруг донёсся шум, будто что-то упало.
– Тебе лучше сходить проверить. Я бы не оставляла его надолго одного, – отчасти шутя, отчасти серьёзно сказала подруга.
Я решила последовать её совету. Пожелав спокойной ночи и чувствуя облегчение оттого, что наконец-то завершила давно откладываемое дело, я вернулась в комнату.
Открывшаяся картина объяснила шум. Люций уснул сидя на циновке и, видимо, потеряв равновесие, упал. Теперь теневой див, плотно укрывшись одеялом, спал. Наружу выглядывали только ступни до щиколоток и голова с разметавшимися по полу волосами. Спал он крепко, и я даже не думала его будить. Чудом было уже то, что он уснул во время грозы.
Мне самой требовался отдых. Передо мной стоял выбор: оставить Люция на полу – это место я использовала для медитации, так что в нём не было ничего ужасного, – или переложить его на постель.