– У нас ведь и так один номер. Ты так сказал.
– Нет. Ты не понимаешь разницу, – насмешливо покачал головой Люций. – Номер один, а комнат две, с двумя кроватями. Так ведь удобнее, чем бегать друг к другу по коридору? Тем более у нас и так мало времени… – говорил Люций, вставляя увесистый потёртый ключ в замочную скважину.
Дверь распахнулась, являя полутёмный коридор с двумя дверьми.
– Думаешь, он поверил? – спросила, следуя за Люцием в одну из комнат – чистую, без излишеств, но со всем необходимым.
– Не-е-ет. Это вряд ли. Но, как я и сказал, здесь не задают вопросов… – Он широкими шагами подошёл к окну и отодвинул штору. – О, смотри! Неплохой вид на торговую улицу.
Я увидела снаружи цветные флажки и приблизилась.
– Почти ничего не изменилось…
– Нет, флажки точно новые повесили. – Рука Люция легла на моё плечо, а сам он мягко заулыбался: – А я ведь потом возвращался в Фатсар. Ходил, надеялся встретить тебя, но ни разу не вышло. Родители сильно злились, ведь я надолго ускользал от их внимания.
Я поджала губы. Помнила, что тоже искала встречи – я успела съездить на ярмарку ещё несколько раз, прежде чем в одно из таких путешествий мой отец умер.
– Бессмысленно было искать какую-то человеческую девчонку. Ты ведь это понимал?
– Сара. – Люций удивлённо посмотрел на неё. Так вышло, что мы оба повернули головы, и наши лица разделяло всего несколько сантиметров. В пепельных глазах плескались искры. Я же чувствовала себя натянутой струной. – Какая, в сущности, разница? Человек или даэв?
Инстинктивно наклонив голову, я нахмурилась. Моран практически приобнимал меня со спины, накрыв своей тенью.
– Это рождает много трудностей, – отозвалась я, застыв. – Думаю, в итоге, повзрослев, мы бы не понимали друг друга.
Люций рассмеялся. Его смех будто волной прошёлся по моим оголённым нервам.
– Насчёт трудностей я не согласен. Мы уже разделены разными сторонами магии. Светлая и теневая? Куда больше трудностей?
– Верно. Больше некуда, – и, посмотрев в окно, я добавила: – Нет, всё же Фатсар изменился. – Раньше рынок казался огромным, с множеством прилавков, полных разных диковин, и таинственных лавочек за неприметными дверьми. Но ныне то, что выглядело целым миром, обратилось в пересечение нескольких не слишком широких улиц. – Или это проблема восприятия. Хотя нет… Кое-что перестроили.
Люций, отойдя, положил меч прямо на застеленную постель. Номер не предназначался для даэвов, поэтому стойка для клинка отсутствовала.
– С людскими городами всегда так. Их дома похожи друг на друга. Лишь богатые могут позволить себе излишество, остальные нуждаются просто в месте, где они бы могли спать ночами и растить своих детей.
Держа белую ленту зажатой меж губ, Люций стал собирать волосы в хвост. Пальцы с отчётливо виднеющимися костяшками приковывали внимание. Я старалась не пялиться на Морана столь откровенно, но каждый раз проигрывала.
– Сколько книг ты привёз? – спросила я, замечая достаточно массивную сумку в углу комнаты.
– Три. На самом деле мне пришлось постараться, чтобы обойти защиту на библиотеке нашей обители и вынести их, – рассмеялся Люций, качая головой. – Поверь мне, это было нелегко.
Наблюдая, как Люций подошёл к сумке и вытащил фолианты на кровать рядом с мечом, я вдруг подумала о его сестре.
– Разия прекрасно знает фларканский.
Моран повернулся, глянув с прищуром.
– Она что-то натворила?
– Ничего страшного. Лишь спросила у меня: Tristis sum tam exiguum tempus habuimus?
Люций сдавленно кашлянул, подавляя усмешку, и нарочито посмотрел в сторону.
– Вы оба изучаете окружающих похожим образом: ставите человека в некомфортную ситуацию и после наблюдаете за его поведением, – продолжила я, завершая мысль. – Дурная привычка.
– Все мы не лишены их, – с лукавой улыбкой заметил Люций, сев на край кровати и призывно похлопав по месту рядом.
– И какая же у меня?
– Самая главная?
Я кивнула, садясь рядом. Люций заулыбался ещё хитрее, я заподозрила подвох.
– Отрицание, – едва ли не с хрипотцой промурлыкал Моран, чуть приблизившись к моему лицу. И прежде чем я что-то успела сказать, он уже, отстранившись, открывал фолиант на своих коленях. – Орден Хранителей изучал эти печати веками. Они соединяли теневые печати со светлыми, сохраняя сильные стороны каждой. Например, печать света гораздо эффективнее в защите от тварей, чем обычная ограждающая печать теневых даэвов. Но в схватке с ревенантами она быстро выгорает и теряет силу.
Я смотрела на его профиль. Впитывала информацию по движению губ.
– Печати света не хватает прочности. Словно металлу, ставшему хрупким из-за перекаливания, – слегка пожелтевшие страницы соскальзывали с кончиков светлых пальцев, пока Люций не нашёл нужную, чтобы показать мне магический рисунок. – Защита становится недолговечной. Но если в печать света поверх вплести теневую вязь… – он указал на элемент печати, намеренно начертанный иными чернилами. Возможно, раньше они были синими, но со временем обесцветились, став одним из оттенков серого. – …то их барьер станет гораздо прочнее. В книгах я нашёл упоминание, что такие печати даже использовали в качестве клетки для ревенантов. Представляешь? Поражает, насколько даэвы были уверены в их силе и надёжности.