Моран переложил фолиант на мои колени, чтобы я смогла внимательнее рассмотреть сплетающиеся линии.
Я склонилась над страницами. Подписи над некоторыми элементами объясняли принцип действия печатей. Фларканский язык всё ещё не был моей сильной стороной, но всё же многое я уже могла понять без посторонней помощи.
Прошло несколько минут в тишине. Люций стал теребить прядь моих волос. Но я так сосредоточилась, что это почти не отвлекало.
– Помнишь, ты хотел изучить те загадочные пещеры возле Туриса? – наконец заговорила я, отрываясь от книги и вспоминая наш разговор перед тем, как мы столкнулись с орденом Чёрных Скал вблизи Грёнера.
– Да. Но ты была против. – За эти минуты в его руке появился бокал с вином. Второй такой же он передал мне. Бокалы были из номера, вино Люций достал из своей сумки.
Он как раз собирался сделать глоток, когда я спросила:
– Но что, если их уже кто-то изучает?
Вино лишь успело коснуться его губ, окрасив их алым, когда теневой див отвел руку и поставил бокал на столик у кровати.
– Почему ты так считаешь?
– В Турисе появился человек, который участвует практически во всех сферах жизни. Жители превозносят его и благодарят. Говорят, с помощью его денег не только наводят порядок в библиотеке ордена Хранителей, но и восстанавливают лес на месте Проклятой земли. – Я вздохнула, на время прикрывая фолиант и откладывая его в сторону. – Совпадение ли, что его внимание одновременно коснулось и библиотеки, и тех земель? Помимо этого, перед моим отправлением в том лесу погибла группа рабочих. Все считают, что они отравились ягодами. Но эти люди поколениями живут там. Как они могут не знать, какие растения в лесу ядовиты, а какие нет? Остальные в лагере – Натан, Флёр, Айвен и в особенности Сильфа – считают так же.
Моран слушал настолько внимательно, что даже не шевелился. Когда я на время замолчала, он, словно очнувшись, облизал губы, избавляясь от капель вина на них.
– Да, ты права. Здесь дело нечисто, – приоткрыв рот, Люций задумчиво провёл языком по кончикам аккуратных зубов, прежде чем продолжить: – Обычный человек никогда бы не додумался заняться подобным. Даже из-за привычного страха перед даэвами и нашей магией. У него должны быть особые причины: либо экстраординарные свои, либо чужие. Без причин в этом мире не делается ничего.
Из кармана мантии я вытащила мешочек с деньгами. Ослабив шнурок и раскрыв горловину, я достала несколько монет и, передавая их Морану, проговорила:
– В Турисе повсюду монеты Первого королевства. Все медяки, которые мне дали, с чеканкой солнца. В Феросии используют оба вида денег, но теневых гораздо меньше. И обычно все три номинала распространены в равной мере. Я зашла в несколько лавок и практически повсюду получила серебро с отчеканенной луной.
Люций несколько раз прокрутил одну из монет, изучая обе стороны. От его взгляда веяло холодом.
– Их отлили недавно.
– Или, может, хранились где-то и не использовались? – предположила я. На самом деле с этой стороны я ситуацию ещё не успела обдумать.
– Нет, Сара. Серебро бы в любом случае потемнело.
– Точно.
Монета весело перескакивала от пальца к пальцу правой руки Люция. Но вышло неидеально: на обратном пути, не перекатившись через безымянный, монета гулко упала на деревянный пол.
– Новые деньги чеканит только монетный двор при столице. Он, в свою очередь, напрямую подчиняется королю Акракса, – тихо произнёс Моран, наклоняясь, чтобы поднять сверкающий серебряный кругляш.
Всего лишь два предложения, но звучали они будто удары молота по наковальне. Искры летели, обжигали и ослепляли, а ты не знал, куда от них скрыться.
– Не мог ли Северный орден…
– Нет, Сара. Точно нет, – покачал головой Люций. – Если бы глава Северного ордена интересовался Турисом, я бы об этом точно знал. Да и похоже это на очередную провокацию короля. Но уловить суть я пока не могу. Здесь кроется нечто хитрое… Я бы хотел передать эту информацию отцу.