Он посмотрел прямо на меня – неотрывно и не моргая, в смиренном ожидании.
– Понимаю. Передавай, – проговорила я. Для меня был важен лишь тот факт, что он спросил у меня. – Только моё имя никак не должно упоминаться.
«Когда дело доходит до личных интересов, тяжело предугадать, как могут поменяться даэвы и люди», – однажды сказала Долорес. Я доверяла Люцию, но нынешнее дело затрагивало совершенно другие сферы – наши ордена. И уже сейчас можно было предсказать, что щекотливых ситуаций станет больше.
– Это даже не обсуждается. Сара, я и не думал… – мягко отозвался Люций и, вдруг поймав мою руку, поцеловал внешнюю сторону ладони. Момент, когда прохладные губы коснулись кожи, сердце будто загорелось, а этот жар коснулся шеи и поднялся выше по скулам. – Я никогда не сделаю того, что сможет тебе навредить. – Моран наклонил голову набок и как-то обезоруживающе глянул на меня. – Ты ведь веришь мне?
– Д-да… – выдавила я, избавляя свою руку от его хватки. – Безусловно верю.
Я передёрнула плечами от едва сдерживаемого желания подскочить на ноги и делать что угодно, но только не сидеть. Кровь кипела в жилах.
– Похоже, не выйдет нам похоронить загадки подземелий в нашей памяти, как мы с тобой того желали, – со вздохом вспомнил Моран свои собственные слова. – Но не всё зависит от нас. Пока мы можем понаблюдать. Всё же на подземелье стоит мощная защита.
Когда он это произнёс, я мгновенно вспомнила о дожде в Турисе. И сразу же рассказала о нём Люцию, коря себя за то, что позабыла про эту деталь.
– Стоило мне проскакать два часа на запад, и он прекратился. Самое главное – всё вокруг выглядело так, будто дождя в этой местности давно не было. Похоже на проклятье богов, о котором болтал библиотекарь, выводивший нас наружу полтора года назад.
– Хм… Воды могли коснуться случайно, прямо как мы в лагере, когда нам было по шестнадцать, а могла действительно сработать защита на подземелье, когда кто-то попытался в них проникнуть.
– Верно. Я пришла к тем же выводам. Но ты прав… – протянула я, рассматривая собственные руки, лежащие на коленях. – Защита на подземельях прочная. Какой силой надо обладать, чтобы её преодолеть?
– Сара… – мягко позвал меня Люций. Наклоняясь через мои колени, он потянулся к фолианту на постели, лежавшему у моего бедра. На секунду перед глазами возникли его волосы, связанные лентой. Я подняла было руку, но вовремя спохватилась, остановившись, чтобы не дёрнуть за край ленты и не развязать её. – …подозреваю, это сила совместных печатей, – тем временем продолжал теневой див. – Поэтому ещё важнее сохранить наши умения в тайне.
Вмиг мы осознали, что ситуация стала ещё серьёзнее. Я кивнула, ощущая внутри непоколебимость.
Я посмотрела в сторону окна, находя в шуме улицы спокойствие. Люций тоже молчал. Но до поры до времени.
– Не хочешь прогуляться? – внезапно предложил он с огнём в глазах.
Человек в яркой одежде жонглировал у одного из прилавков. Над его головой танцевали повидавшие виды бумажные фонарики. Они выглядели явно красивее флажков, но не производили того же впечатления.
Прилавки с совершенно разнообразным товаром соседствовали друг с другом. За одним столом продавали специи, за другим – недорогую одежду, а ещё дальше стояла женщина с украшениями. И последняя смотрела на меня с широкой улыбкой.
– Молодая госпожа! Подходите, посмотрите. У меня богатый выбор. Все украшения я создала сама, много лет этим занимаюсь, – поймав мой взгляд, стала зазывать она.
Я приблизилась, натягивая капюшон ниже, чтобы лицо оставалось в тени. Меня подкупила искренность её эмоций. Она верила, что её изделия исключительны.
Оглянулась на Люция, который болтал с продавцом ягод – последний хмурился и выглядел утомлённым. В руках он сжимал кулёк из пергамента с яркой и крупной вишней. Мужчина торопился передать его Морану, но тот делал вид, что не замечает, как от него пытаются отделаться.
Я приблизилась к женщине.
– Доброго дня, – отозвалась я, без восторга рассматривая, несмотря на моё к ним отношение, умело сделанные вещицы.
Торговка хотела продолжить разговор, но замолчала, смотря снизу вверх на Люция позади меня. Пусть мы скрывались под плащами, но осанка и манера держаться всё равно выдавали в нас далеко не обычных людей.
– Уважаемый господин, могу ли я вам и вашей спутнице что-то предложить? – женщина жестом руки показала на свой прилавок.
Люций держал в руке кулёк с вишней и благосклонно кивнул, уже вжившись в роль. Его глаза озорно сверкали.
– Покажите нам что-то особенное, существующее в единственном экземпляре, – сказал он, кивая на шпильки для волос – цветы на разный манер с кристаллами вместо сердцевины.