Почему поступать правильно так мучительно сложно?
Утром, стоя у ворот лагеря, я щурилась от рассветных лучей солнца. Предыдущей ночью мне не удалось уснуть даже на час. Прежде, какая бы бессонница меня ни мучила, подобного не происходило.
Фредерик шёл со стороны конюшни, поправляя элегантный пояс небесного оттенка на талии. Позади следовал Хьюз Баркнар, ведущий под уздцы двоих белоснежных скакунов с седельными сумками. Когда они оказались ближе, я заметила у Хьюза на запястье амулет светлой богини в виде узора ветра – намотанный в несколько раз на верёвке.
– Жаль, что так скоро приходится расставаться, – признался Фредерик.
– Вы сразу в орден Красного Леса?
– Должны. Но все решения принимает Изабель. – Брат, задумавшись, добавил: – Может, если мы не задержимся, то встретимся на обратном пути в орден Сорель. Я отправлю птицу с письмом.
– Хорошо, – кивнула я.
Фредерик слабо улыбнулся.
– Постарайся пока не покидать пределы лагеря, – прозвучало неожиданно, как гром среди ясного неба.
Брат знает, что я уходила? Нет ничего страшного, если кто-то сболтнул про медитацию, но…
– Почему? Для такого предупреждения есть причины?
Фредерик несколько секунд растерянно смотрел на меня, а потом рассмеялся, положив руку на моё плечо.
– Ты выглядела такой серьёзной… Кто-то другой мог решить, что ты что-то скрываешь.
– Я почти всегда выгляжу серьёзной.
– Это да… По крайней мере, со мной, – протянул Фредерик. – Вообще я предупредил на всякий случай. Отец обеспокоен отношениями между орденами, поэтому ради безопасности направил письмо главе лагеря: чтобы никто из ордена Сорель не покидал его территорию до завершения обучения. Но я не удивлюсь, если этот старик даже поленился прочитать послание, – улыбнулся брат.
– Господин… – раздался низкий голос Хьюза позади.
– Точно, нам пора, – говоря это, Фредерик подошёл к ближайшей лошади и достал из седельной сумки аккуратную деревянную коробочку с вырезанными по всей поверхности узорами. Чуть отодвинув крышку, он протянул её мне. – Забыл тебе вчера отдать.
Внутри столь искусно выполненного изделия (которое само по себе стоило немало, но использовалось лишь для хранения) лежала серебристая шпилька. Я застыла. Ладони похолодели. Шпилька была очень похожа на ту, что мы купили матери Морана. Более дорогие материалы, но тоже с морозией в основании.
Если бы не знала Фредерика, то решила бы, что он делает мне предупреждение.
– Сара, тебе не понравилось? – Увидев искреннее недоумение на лице брата, я заставила себя расслабиться.
Всего лишь совпадение. В конце концов, изделия с морозией не были редкостью. Даже наоборот. Это было обыденностью.
– Нет, она хорошая, – отозвалась я, устремив прямой взор к Фредерику. – Но ты знаешь, я не ношу украшений.
Фредерик понимающе улыбнулся.
– Но это ведь подарок. Случайно наткнулся и не смог пройти мимо, – рука Фредерика потянулась к шпильке. – Давай посмотрим, как будет выглядеть на твоих волосах.
Вид украшения настолько меня парализовал, что я очнулась, когда брат уже собирал мои волосы на затылке. Пальцы Фредерика случайно коснулись моей шеи.
Я крепче сжала зубы.
– Фредерик… – тяжело начала я.
– Так и думал! – перебив, довольно сказал брат. – Шпилька прекрасно смотрится на твоих волосах!
– Я не ношу столь изящных украшений, – настойчиво повторила я, поднимая руку, чтобы убрать шпильку.
Но Фредерик перехватил мою ладонь. Если бы брата не защищал ограничитель моего дара, он бы не смог так просто касаться меня. Слишком бурно кипело недовольство в сердце от происходящего.
Я чувствовала давление. От этого мне становилось не по себе.
– Пусть немного побудет. Дай мне наглядеться.
– Большую часть времени я провожу в тренировках. Потеряю её или сломаю, на худой конец, – сдержанно произнесла я. – Лучше забери и подари её более подходящей дэве.
В конце концов, он мог подарить её своей матери, как собирался Люций. Отношения брата с его приёмной матерью были более чем тёплые. Эйвин растила его едва ли не с пелёнок. За отсутствием других детей она воспринимала Фредерика как родного. Она не смогла дать главе ордена новых наследников, но отца Фредерика это не волновало – ему хватало одного сына. Многие в обители считали поведение главы по отношению к супруге благородным. Со временем это заблуждение разнеслось по соседним орденам. Но все они ошибались. Отцу Фредерика было просто удобно нынешнее положение дел. Вряд ли он питал хоть толику привязанности к Эйвин, но она удобно занимала вакантное место, на которое из-за ситуации никто не смел претендовать.