– Айвен…
– Да?
– Ты тоже считаешь, что Фредерик испытывает ко мне не родственные чувства?
– Что? – Ларак вздрогнула. В её позе не осталось и намёка на расслабленность. – В каком смысле не родственные чувства?
– Значит, что я нравлюсь ему, как девушка, – сказала я прямо, несмотря на внутренние протесты.
Айвен замялась. Закрыла книгу.
– А кто ещё так считает?
– Люций Моран.
– Хм… – Ларак вздохнула, отвела взгляд к стене. – Это ведь была никакая не медитация?
Врать Айвен я была больше не намерена. Я выбрала ей доверять.
Взяв чистый лист со стола у стены и начертав на нём печать тишины, я прикрепила знак к дверям. Теперь комната была изолирована. Пока окна и двери прикрыты, ни единого звука не вырвется за её пределы.
– Да. Не была, – только убедившись, что разговор не будет подслушан, призналась я. – Мне надо было обсудить с ним происходящее в Турисе. И… магию, которую мы использовали в городе Ин. Она принадлежит к ордену Хранителей.
– Орден Хранителей, труды которого написаны на том самом фларканском языке, который вы изучали с Мораном по ночам? – изогнула бровь Ларак.
– Верно.
– В ордене Сорель никто и ни за что не должен узнать, что ты владеешь древним языком и секретом теневых, – взволнованно проговорила Айвен.
– Я знаю. – Возможно, теперь я бы не взялась его учить. Слишком много ответственности в хранении чужого секрета.
На некоторое время повисла тишина. Айвен отложила в сторону книгу и стала нервно разминать пальцы.
– В лесу около Туриса тебе могла стереть память моя мать, – решившись, нервно выпалила она свою догадку, прозвучавшую как гром среди ясного неба.
Айвен затараторила, точно где-то внутри её прорвало плотину. Слова вылетали, будто стрелы из лука:
– Она давно совершенствует эту технику. Эта способность работает неидеально. Перстни на её пальцах… Она использует их как проводники. Мама назвала мой меч Память, потому что специально сделала заказ мастеру, чтобы он использовал сапфир в рукояти. Её меч поздно было изменять, но мой она изначально заказала «подходящим».
Слова Айвен эхом отразились в моём сознании. Я давно слышала, что Изабель совершенствует свой дар, пропадая в своей лаборатории. Но стирание памяти? Доселе никто не думал, что даэвы с даром сомниума на это способны.
– Воспоминания можно вернуть? – мой голос прозвучал сухо. Я всё ещё пыталась обдумать услышанное.
– Не знаю, – мотнула головой Айвен. – Но мама говорила, что никто и никогда ничего не вспоминал.
– Но ты ведь можешь попробовать?
– Нет, Сара, – Айвен вскочила на ноги. – Мне не хватает навыков. Как ты заметила, я не особо прилежная ученица своей матери, – горько улыбнулась дэва. – Я могу повредить твой разум, и тогда… Это очень опасная сфера воздействия.
– Я поняла, – положила я руку на предплечье подруги, успокаивая её. – Айвен, я лишь спросила.
Наши взгляды встретились. Паника в глазах Ларак стала менее явной. Помедлив, она кивнула, медленно произнося:
– Но я попробую лучше в этом разобраться. Если моя мать действительно использовала это на тебе, то я хочу понять, как могу противостоять её действиям.
– Главное, чтобы это не было опасным.
– Предполагаю, мать только обрадуется, что я проявляю интерес, – криво усмехнулась светлая дэва.
Я изучающе посмотрела на неё. Меньше всего я хотела, чтобы Айвен заставляла себя. Но ей действительно стоило перенять у Изабель все умения, которыми та могла обладать. Никто не знает, во что это выльется в будущем, поэтому лучше быть готовым ко всему. И в конце концов, сама суть мира такова, что мы далеко не всегда можем делать лишь то, что хотим.
– Если действительно твоя мать стёрла мне память, то…
– Я думала об этом всю ночь, – перебила меня Айвен. С запозданием я отметила тёмные круги под её глазами. – Если это правда она, то орден Сорель, может, как-то связан с бывшей Проклятой землёй… – Дэва громко сглотнула. – Учитывая, что Лоуз Прауд поддерживал близкие связи с нашим орденом, то это не звучит невероятно. Вдруг они каким-то образом узнали, что он искал в этих землях?
– Или, может, он сам им рассказал. Ведь его до сих пор не нашли. Это наталкивает на мысль, что Лоуз где-то укрылся.
– Верно, – выглядев мрачнее тучи, согласилась Айвен. – Тогда наш орден замешан во всём. Я бы не хотела, чтобы это действительно было так. – Ларак закружила по комнате, схватившись за голову. – Даже думать не хочу!
Прежде чем я успела ещё хоть что-то сказать, в дверь спешно постучали и, не дожидаясь ответа, отодвинули одну из створок. Печать тишины плавно упала на пол, а внутрь ворвалась Ирис: