Получалось, чем больше требовалось усилий для сокрытия, тем быстрее заканчивалось действие печати. И не помогло то, что я находилась в укрытии. Видимо, те теневые даэвы были не так просты.
– Что там? – шёпотом спросила Разия, а я прижала палец к губам.
– После. Но надо поскорее убраться отсюда, – ответила я, краем глаза отмечая, что во рту Бенисио торчит кляп, а руки связаны за спиной поясом от его собственного одеяния.
– Я встретила теневых даэвов, – спустя несколько минут призналась я. Вокруг снова были лишь стены подземного коридора. У са́мого потолка местами были заметны влажные пятна, которых я не видела в начале пути. – Не поняла, из какого они ордена. Может, и вовсе никому не принадлежат, – вскоре негромко прошептала я. – Хотя в последнее я не верю.
Разия мрачно молчала, задумчиво глядя в никуда и, вероятно, не зная, что сказать. Бенисио попытался засмеяться даже через кляп, но, кажется, подавился. Его лицо покраснело, а в глазах застыли проступившие слёзы.
У новой развилки мы остановились. В этот раз коридор уходил в три разные стороны, а единственными опознавательными знаками были меловые линии на стенах: одна полоска, две и три.
– Говори, куда дальше, – спросила я, убирая кляп. Разия предусмотрительно использовала печать тишины позади и впереди нашей группы.
– А мне откуда знать? Это же вы даэвы! – опять ухмыльнувшись, Бенисио кинул: – Хотя вы же девки. Видать, девки и у даэвов бесполезны?
Я сделала подсечку, не выпуская из руки ворот его одеяний. Всё это случилось за доли секунды. У меня совершенно не оставалось никакой жалости. Этот человек будто только и просил, чтобы к нему применили силу, а поскольку магической осталось не так много, приходилось действовать грубо.
Мужчина ахнул, его лицо вытянулось прямо в полёте. Когда же он распластался на неровном каменном полу, то, быстро придя в себя, возопил:
– Ты хочешь мне спину сломать?!
– Если языком не разучишься трепать, то кто-нибудь её точно сломает, – ответила Разия, морщась.
– Так что, который? – спросила я, качнув головой в сторону тоннелей.
– Да не знаю я! – в этот раз в его голосе уже прозвучало отчаяние. – Один из тоннелей ведёт к ритуальному залу с дверью в Сокровищницу Знаний Бога, но какой именно, я в душе не чаю! Так глубоко я ещё не заходил.
– Для чего этот ритуальный зал? – потянула я его за ворот одеяния, поднимая.
– Зачем же ещё? – ничему не наученный жизнью, Бенисио вновь пакостно усмехнулся. – Для жертвы, конечно!
Правда оглушила. Костяшки пальцев побелели – я вцепилась мёртвой хваткой в одежду мужчины. Не могла простить себе то, что сразу всё не поняла, когда человек в первый раз сказал о ритуале.
Каменные стены напоминали мне подземные тоннели со статуей теневого бога. Да, никаких таинственных печатей на стенах, но на фреске ведь был знак ордена Хранителей. У Натана была веская причина находиться под землёй.
Для того чтобы быть убитым.
Моргнув, я восстановила крохи самообладания и собиралась вернуться к допросу, когда до ушей донёсся шум. Он шёл от одного из тоннелей.
Гул, грохот и чей-то крик:
– Твари! Да чтоб вас! Твари!
По тоннелю мчался незнакомец в чёрном одеянии, состоящем из штанов, короткой туники, перевязанной тонким поясом, с полностью закрытым лицом тканью так, что оставалась лишь прорезь для глаз, и в чёрной шляпе доули на голове. На поясе у него болтался меч в обычных, ничем не украшенных ножнах. Весь эфес был тщательно обмотан белой тканью. Лишь на самом верху оставалась полоска незакрытого тёмного магического металла.
За его спиной виднелись десятки красных огней, будто раскалённых угольков. Приглядевшись, я увидела нечто несуразное – маленькие тельца с множеством лап: по пять, шесть, а у кого-то и все десять, двигающиеся неуклюже, но быстро; в их ртах показалось нечто напоминающее зубы. До ушей донеслось характерное кваканье, невероятным образом естественно перетекающее в рык.
– Валите отсюда! Нет… Стоп! Печать! Кольцо света создай! – кричал незнакомец, за какое-то жалкое мгновение распознав во мне светлую. Видоизменённые лягушки остервенело уже не скакали, а бежали на своих новых лапах.
Выглядело жутко. Бенисио закричал, прижимаясь к стене.
– Это что, нечисть?! – верещал он у меня за спиной, пока я спешно вырисовывала печати на листах – углём, завёрнутым в тряпицу.
Тоннель совсем узкий. Ситуация иная, нежели в зале с теневым богом больше года назад, когда нам пришлось подрывать пещеру. Но и в таком тоннеле печати долго не выдержат. Истлеют от теневой силы. Оттого и не использовали их в прошлом, потому что в тупике оказались. Благо, что ныне было куда отступать.