За пределами площадки в зале тоже кипела битва. Див в шляпе доули сражался сразу с двумя.
– Повезло же как, – цыкнул с досадой див из ордена Чёрных Скал, вновь атаковав. Обмен ударами – и вновь увеличение расстояния между нами.
«Подумай над нестандартными приёмами. Сейчас твой бой слишком шаблонен», – прозвучали будто наяву слова Агаты Бланшар. А следом и её разговор с Ирис до этого:
– Он весь грязный, я не хотела…
– Так мы чистюли…
Даже не осознавая, что делаю – ведь бой был наполнен стихийностью интуитивных действий, – резко подняла ногу, намеренно прошаркав подошвой по камню, и взметнула в воздух часть обагрённых кровью ликорисов. Брызги и алые цветы полетели прямо в лицо теневому, окропив и мою мантию.
Теневой див растерялся. Попытался отмахнуться от цветов – хаотичное, неловкое движение мечом. Появившееся следом лезвие Туманного стало для него неожиданностью.
Рубанув по бедру, я практически выиграла бой. С такой раной и кровопотерей уже невозможно было драться полноценно. Противник с искажённым болью лицом повалился на каменную плиту, прямо под ноги мертвеца из своего ордена. Он ругался, зажимая рану мантией. Его лицо, расчерченное брызгами алой влаги, выглядело жутко.
Ругал он всё, на чём свет стоит.
– Убей меня! Давай! – яростно прокричал он мне в лицо.
Покачала головой. Убей я его – и дала бы ему желаемое. Для инклементиев честь погибнуть в бою. Такова их глупая вера. Уж этой радости я ему не доставлю.
В то же время мой неожиданный соратник победил ещё двух теневых. Сражался он лучше меня, но ему, будто, как и мне, не хватало магической силы в теле. Чуть медленнее движения и сила ударов. Ему помогла Разия, бросив несколько слабых взрывающихся печатей. Мне подобным образом помогать было чревато – пространство слишком ограничивалось плитой, на которой ещё и лежал живой див.
Я рубанула по одной из верёвок, освобождая ногу, а потом и руку Натана. Заметив резкое движение сбоку, я обернулась – в руках поверженного теневого дива неизвестно откуда оказался кинжал. Чужие глаза яростно сверкали.
– Идиотка, думаешь, спасла его? – спросил див, кивая в сторону Натана. В следующее мгновение издевательски выплюнул: – Он обречён! Смерть от моего кинжала была бы милосердием! Скоро ты увидишь. Скоро ты всё поймёшь!
Теневой занёс кинжал, я же взметнула меч, готовая защищаться. Но оружие дива вдруг резко изменило направление, и он перерезал им собственное горло. Он повалился, почти сразу захлебнувшись в собственной крови. Взгляд померк.
Я поражённо уставилась на случившееся. Руки против воли подрагивали.
Натан закашлял.
Я резко повернулась к нему. Побледневший и ослабший, но живой.
– Я сейчас, – хрипло выдавила я, стремительно освобождая и другую руку.
Истоптанные бутоны ликорисов темнели на камне. И их вид заставлял вспомнить загадочные строки из письма:
Цветы – эти ликорисы. Камень – ритуальный стол. Ночь и луна – прямо сейчас, за стенами особняка. Стирающиеся грани… Грани между жизнью и смертью? Светом и Тьмой?
Точного ответа я не ведала, но строки о карте явно намекали на выбор. Только что это за выбор и когда его предстоит совершить, оставалось загадкой.
Тишина, наступившая после ожесточённого боя, в первые мгновения показалась оглушительной. Пока я поднимала Натана и помогала убраться прочь с покрытой кровью жертвенной плиты, обсидиан под ногами мерцал всё ярче, как и печати на каменной двери.
Златоглазый див смотрел на это крайне хмуро. Взор был острым, словно те самые пики в углублении. Разия бросилась ко мне, желая помочь.
– Осторожно! Не коснись стен с печатями! – предупредила я её, уже наученная опытом. Я прекрасно понимала, чем это могло обернуться.
Минув лестницу, я вместе с Разией опустила светлого дива на пол, чтобы немного передохнуть.
– Натан! Натан, ты слышишь меня? – тряхнула его за плечо.
Он застонал, медленно открывая глаза.
– С…Сара? – прошептал он, с трудом фокусируясь. Чем бы ни напоили Страйда, оно ещё действовало. Губы, посиневшие и потрескавшиеся, точно у мертвеца.
Его вид меня встревожил. Так выглядели больные на смертном одре.
– И кто вы такие? – раздался внезапно лениво-скучающий голос златоглазого. Я обернулась. Обращался он к теневым даэвам, внезапно ворвавшимся в ритуальный зал. К тем самым, кого я видела в комнате со светлячками. Только дивы, выглядевшие испуганно ещё до того, как вбежали и увидели своих поверженных соратников, насторожились ещё больше.