– Да не хочу я его тебе показывать! – воскликнул теневой див, переходя на «ты», а в следующее мгновение уворачиваясь от моей руки.
То ли виновато моё душевное состояние, то ли поведение дива, но следующие несколько минут превратились в догонялки с опрокинутой мебелью и всяческой руганью со стороны красноволосого дива.
– Вот же настырная! Тебе делать нечего?
– Вы напоминаете мне давно погибшего знакомого.
– Так оставь его в могиле!
По сундуку див забрался на балясину, встал на нее, возвышаясь надо мной в надежде, что это меня остановит.
– Стоп! Подожди! – лицо теневого дива вытянулось. Алые волосы развевались и будто пылали. – Знакомый? Да ты наверняка даже имени его не знала!
Отвлёкшись, он не успел вовремя отскочить и завалился назад. Я схватила его за руку, чтобы див не упал, но это мало помогло. Его ноги соскользнули с гладкой, покрытой лаком балясины. Теневой инстинктивно отпустил мантию, которой до сих пор прикрывал меч, и рухнул на кровать.
В повисшей тишине раздался тихий вопрос:
– Что здесь происходит? Самаэль и… Сара? – Айвен запнулась, стоя в дверях и, видимо, не замечая за своей спиной хмурящегося Люция. Моё имя она произнесла с дрожью в голосе.
– И откуда столько упёртости? – задал лаконичный вопрос тот, кого назвали Самаэлем. Его взгляд был слегка ошалелым. Распластавшись на постели, он, пытаясь отдышаться, смотрел в потолок так, будто мог отыскать там смысл жизни.
К довершению всего поблизости закаркали выдворенные в коридор вороны.
– Сара… – позвал Люций. – Думаю, вам будет удобнее поговорить с Айвен в её комнате, – наткнувшись на мой вопросительный взгляд, Люций улыбнулся уголком рта. – Я пока подожду тебя здесь. Должным образом поприветствую нашего гостя, а то в прошлый раз не нашлось достаточно времени.
– Хорошо, – согласилась я.
Айвен будто застыла, не в силах вновь нарушить тишину. Уже гораздо старше меня. У глаз появились первые морщинки, впрочем, которые её совершенно не портили. Я быстрыми широкими шагами оказалась рядом с Айвен, от неожиданности она даже вздрогнула. Сглотнув, не произнося больше ни звука, я обняла её сильно-сильно, так, будто она исчезнет, если отпущу. Спина под моими руками задрожала. Я сглотнула ком в горле, понимая, что нам многое предстоит обсудить.
– Последнее пробуждение было тяжёлым, верно? – угадала Айвен, стоило лишь заговорить о том, как я потеряла сознание, погрузившись в воспоминания.
За внушительным стрельчатым окном уже брезжил рассвет. Ярко-золотой диск солнца поднимался, заставляя сверкать деревья и крупицы замёрзшего инея на их ветвях.
– Я никогда не теряла сознание надолго. Может, виновата теневая версия Люция, – отозвалась я, задумчиво глядя на собственную руку с чёрным отпечатком чужой ладони. Будто ожог. Но он пульсировал и явно был не просто пятном.
Айвен покачала головой:
– Не думаю. Он появился в самом конце. Причина – вот здесь, – её пальцы вдруг коснулись моей груди. Глаза цвета мяты за прошедшие годы успели немного потемнеть. – Воспоминания горькие. Они полны утраты. Именно поэтому я против возвращения всех их разом. По крайней мере, пока есть время. Сейчас ты вспоминаешь постепенно, но представь, что пара прожитых лет обрушится на тебя в одно мгновение. Я не знаю, сможешь ли ты это вынести. Даже для тебя это станет потрясением. И ещё неизвестно, сколько понадобится времени, чтобы потом оправиться.
Наблюдая, как её рука опускается, я проговорила:
– Поняла. Но важно, что этот путь всё же есть. Чувствую, что, как только верну воспоминания, смогу совладать со светлым кристаллом.
Слабая улыбка украсила губы Айвен:
– Сколько в тебе непреклонности. Это напоминает о нашей юности. Будто и эти десятилетия были сном, – улыбка стала грустной. – Жаль, что это совсем не так.
Айвен поднялась на ноги. Отвернулась. Она вновь плакала, как в первые минуты, когда мы только остались наедине. В первые мгновения, я могла лишь извиняться. Слова сами слетали с губ – чувство вины, будто отрава, разъедало сердце.
– За что же ты извиняешься? – отчаянно спросила тогда Ларак, вытирая не перестающие литься слёзы.
– Разве не за что? Меня так долго не было. Я оставила вас наедине со всем этим, – я развела руками, будто этот жест мог описать хотя бы толику препятствий и тяжёлых обстоятельств, возникших за эти годы. – За Изабе…
Договорить я не успела.
– Замолчи, Сара. Хватит. Никому не было легко. Ты хоть слышишь себя со стороны? – Айвен горько усмехнулась. – Ты извиняешься за то, что умерла? В самом деле? То, что ты жива, – чудо! За которое во многом надо благодарить Люция, иначе от тебя уже давно бы остался лишь прах. – Айвен схватилась за голову: – Боги! Я же сама уговаривала сжечь тебя на костре!