– Происшествия… Да, можно и так назвать, – буднично отозвался Самаэль и с явным сожалением поставил бокал обратно на стол, так и не сделав глотка. – По дороге к нам пристали кое-какие бездельники. Пришлось отбиваться. Ещё и ваши знакомые из ордена Сорель явились за Айвен. Видимо, следили за нами.
Услышав это, я перевела вопросительный взгляд на Айвен.
Сглотнув, подруга неохотно призналась:
– Да. Как только наш корабль с Аркадиана причалил в Хардгере, нас уже поджидали. – Она отломила кусочек лепёшки. – Точнее, нашли на следующий день после того, как мы покинули снимаемую комнату. И за которую мы еле наскребли денег, – последовал очередной косой взгляд на Самаэля.
Теневой не остался в долгу:
– Наскребли благодаря Айвен. Но мы оказались в таком положении только потому, что она не взяла денег. К сожалению, в этом мире большинство не пошевелит и пальцем, если им не заплатить.
– Когда к тебе врываются в дом и сообщают, что ты уезжаешь… Знаете, через сколько? – спросила Айвен уже у всех, но тут же сама ответила: – Полчаса! Представляете? Полчаса!
– Но я дождался, когда ты допекла свой хлеб.
– Думаешь, дело только в хлебе? Мне нужно было установить защиту, чтобы по возвращении застать свой дом, а не обчищенную халупу!
Она так тряхнула ложкой, что капля красного варенья брызнула Самаэлю на щеку, под самый глаз, и медленно скатилась по его застывшему лицу.
Див с каменным лицом медленно поднял руку и, часто моргая, стёр варенье.
– Да уж.
– Я не специально, – процедила Ларак.
– Насколько на самом деле небезопасно на Аркадиане? – проявил интерес Сезар, не меняясь в лице и выглядя отстранённо.
Я почувствовала, как под столом Люций легонько толкает меня коленом. Я обернулась. Его губы тронула почти незаметная улыбка. Что это было? Привлечение внимания?
– В целом, если соблюдать ряд правил, то будет довольно безопасно, – отозвалась Айвен.
– Каких?
Айвен на секунду задумалась, прежде чем, глядя в потолок, начала перечислять:
– Первое: лучше не сворачивать в переулки за пределами улиц Звезды. Обычно это плохо кончается, – начиналось всё довольно невинно. – Второе: всегда иметь при себе пару медяков на откуп. Но не золото – из-за золота могут и горло перерезать, чтобы обчистить полностью, а потом ещё и домой наведаются.
Самаэль, скрестив руки на груди, деловито кивал её словам, а Айвен продолжала:
– Третье: никогда не покупать уличную еду за пределами улиц Звезды. Приезжих там часто травят. Четвёртое: если видишь, что кто-то дерётся, грабит или ещё что-то, лучше не обращай внимания. Просто отойди и сделай вид, что любуешься небом. Иначе преследовать начнут уже тебя. И пятое: лучше скрывать, что ты даэв. Всё, что привлекает внимание, пойдёт во вред. Много чего ещё можно сказать, но я жила на окраине, надо быть настороже. Ближе к центру, к улицам Звезды, безопаснее, да и клевреты, местные стражники, начеку.
Когда она договорила, на несколько секунд воцарилась мёртвая тишина.
– И не зря говорят, что Аркадиан – остров воров и варваров.
– Там всего отбавляй, – фыркнул Самаэль, сверкая золотыми глазами из-под полуопущенных век. – Но могу сказать одно: там точно не скучно.
– Судя по описанию, занятное местечко, – впервые за долгое время заговорил Люций. Поразительно, что он продержался так долго.
Сезар погрузился в глубокую задумчивость. Я же смотрела на Айвен и окончательно убеждалась, что она больше не та робкая дэва, какой была в Академии Снов.
– Меня вот всё интересовало, как светлые преодолели защиту, окружавшую обитель Северного ордена? – как гром среди ясного неба прозвучал вопрос Самаэля. – Она ведь была довольно хитроумной.
Улыбка соскользнула с губ Морана. Воцарилась тишина.
– Верно. Была, – мягким тоном согласился Люций, и я уже подумала, что он оставит вопрос без ответа, но див продолжил: – Поразительная осведомлённость. Хотя, учитывая все слухи, гуляющие по Дэвлату… Защита обители многие века охраняла орден, и убрать её мог только член главного рода Моранов, – мельком взглянув на меня, Люций добавил: —…или те, кто в него принят.
– Как же так вышло… – начал Самаэль. Тема была, мягко говоря, щекотливой.
– В ордене оказался предатель… И он обманул мою сестру, – мрачно произнёс Люций, не дав ему договорить.
У меня в горле встал ком. Я и раньше с трудом заставляла себя есть, руководствуясь лишь логичной мыслью о необходимости восстановить силы. Но теперь челюсти одеревенели от напряжения, сердце гулко стучало в груди, а лицо Разии вновь всплыло в памяти. Мне пришлось начать глубоко дышать, чтобы сохранить самообладание. Я отложила вилку и залпом осушила стакан воды.