- Вряд ли мы когда-нибудь узнаем ответы на эти вопросы, - мудро произнес Сократ, заглядывая мне в глаза. - Сейчас главное одно - никому не говорить о наших... догадках. Все случившееся должно остаться строго между нами тремя.
И он оглянулся на Микаэллу. Та тут же отреагировала, подняв руки вверх и продемонстрировав нам свои ладони:
- Я - могила. Честное слово, клянусь всеми Богами и Богинями. Никому и никогда.
Сократ деловито кивнул, словно принимая эту своеобразную клятву.
- Тебе надо отдохнуть, прийти в себя, - посоветовал он мне. - Возвращайся к холму, а мы с твоей соседкой пробежимся по рынку и возьмём все, что тебе потребуется для учебы.
Я кивнула, не особо прислушиваясь к его словам. Вытащила из-за пазухи мешочек с деньгами, сунула Мике и направилась туда, откуда мы пришли. Они еще о чем-то перешептывались за моей спиной пока я уходила, но мне уже не хотелось слушать.
Добравшись до тропинки, по которой мы спустились с холма, я сошла на траву, села и, сорвав стебелек, начала поигрывать им, размышляя о своём. В основном, я думала о маме. Вспоминала, какой она была, какой её описывали папа и бабушка. Что я вообще о ней знаю.
Оказалось, мало. Очень мало.
Я помнила её руки с узкими ладонями и длинными изящными пальцами, на одном из которых всегда было надето крупное кольцо с ярко-желтым камнем. Помнила чуть сладковатый запах её волос. Помнила тепло, которое от неё исходило.
Я помнила, как она читала мне сказки народов мира на ночь, как целовала в лоб перед уходом, как всегда подтыкала одеяло и оставляла включенным свет, потому что я боялась оставаться в темноте. Я помнила, как она готовила мне завтрак, всегда одно и тоже - яичница «кусочками» и поджаренный хлеб с маслом и повидлом. Уже потом папа рассказал, что мама не умела и не любила готовить, но ради меня делала исключение, и яичница была тем немногим, что она могла сделать вкусно. Все остальное, как рассказывал отец, было несъедобным, сколько бы она не пыталась научиться.
- Грустишь? - вторгся в моё сознание голос соседки, рывком вырывая из воспоминаний.
Я вздохнула.
- Нет, просто думаю.
- О чем?
- О маме, - я не стала врать.
Микаэлла присела рядом со мной на травку и устремила взгляд поверх островерхих торговых палаток, задумчиво рассматривая потемневший горизонт, который в преддверии грядущего заката начало затягивать малиновой дымкой.
- Знаешь, на самом деле, не все так плохо, как может показаться на первый взгляд, - вскоре произнесла она.
- И почему же? - не разделяла я её энтузиазма.
- Быть эмпузой не так уж и плохо, - с улыбкой заметила моя соседка. - Во-первых, это значит, что ты будешь жить долго и на протяжении всего этого срока будешь оставаться молодой.
- То есть, я застряну в своём нынешнем возрасте? - мрачно поинтересовалась я.
- Я не уверена в этом, - покачала девчонка головой, отчего её косички смешно заскакали вокруг головы. - Эмпузы – ближайшие родственники вампиров, а вампиры перестают стареть сразу же после достижения совершеннолетия, это примерно на двадцатом году жизни.
- Как-то неопределенно, - заметила я, по-прежнему не излучая особой радости.
- У каждого по-разному, - Микая подтянула колени к груди. - Все зависит от того, насколько силён вампир. Чем он сильнее, тем раньше входит в стадию зрелости. Скорее всего, у эмпуз также, ведь они похожи.
Мы помолчали, и тут я вспомнила:
- А во-вторых?
- Что во-вторых? - удивленно моргнула Мика.
- Ты начала с «во-первых», значит, должно быть и «во-вторых».
- Аааа, - протянула девчонка. - Ну, во-вторых, я хотела сказать, что эмпузы – высокоодаренные создания. С их магией может сравниться разве что магия демонов, а в некоторых случаях, даже превзойти её. Если твоя мать действительно была старшей из тринадцати, то это значит, что она была сильнейшей из сестер, самой могущественной. Возможно, именно это и помогло ей выжить. А тебе, возможно, это поможет выжить в Академии. Конечно, с учетом того, что твоя магия проявилась только сейчас, то её уровень не настолько велик, как у матери, и ты вряд ли когда-либо дотянешь до демонов, но, по крайней мере, не будешь уступать большинству. А это уже многое, больше, чем, например, у меня.
На лицо Микаэллы набежала тень.
- Но тебя же приняли на факультет, - напомнила я, поняв, что не у меня одной здесь есть проблемы. - Значит, ты тоже владеешь магией.
- Не совсем так, - повела худым плечом Мика. - Моя бабушка была колдуньей, из-за этого меня и взяли. Из-за этого и из-за того, что у моей мачехи, чтоб её кобыла лягнула, имеются знакомые в Совете Академии. У бабушки они тоже были, ведь и она в своем время закончила Академию, будучи весьма способной студенткой. Но сама по себе я мало, на что способна. Зачатки магии есть, но они минимальные, в том числе, потому что, мой отец - человек. Он не владеет магией ни в каком виде, зато он отличный оружейник. На его фирменное оружие много желающих!
И Мика с гордостью улыбнулась, подняв лицо к теряющему свои краски небу. Кажется, день в этом странном мире начал подходить к концу.
- Человек? - переспросила я. – В твоем королевстве они тоже есть?
Мика снисходительно глянула на меня из-под длинных черных ресниц.
- Конечно, люди живут много где, правда, живут по-разному. В Южном Королевстве они – на равных с остальными. А, например, у демонов люди находятся с состоянии угнетения, многие из них – прислуга. И мало, у кого есть шансы занять достойное положение в обществе.
- Это ужасно, - искренне выдохнула я, вдруг явственно представив себе, как Тай Сатус с плеткой в руке прохаживается между рядами согнувшихся в низком поклоне грязных и тощих людей. Меня тут же передернуло от отвращения.
- В каждом государстве свои порядки, - пожала плечами Мика, очевидно было, что она уже давно привыкла к такому положению вещей. - У нас - так, у них - по-другому. Они сами решают, как им жить, и никто не станет вмешиваться во внутренние дела другой страны.
- А у нас вмешиваются, - пробормотала я, припоминив школьные уроки по истории и политологии.
- И чем это заканчивается? - глянула на меня Микая.
Теперь уже я пожала плечами.
- Как правило, ничем хорошим. Войнами и массовой гибелью мирных жителей.
- Вот видишь, - хмыкнула Микаэлла. – Именно поэтому у нас каждый живет в своей норке и к другим не лезет. Жертвовать своим народом ради благополучия чужого – верх глупости. А воевать с демонами - так вообще идиотизм. Многие благодарны им уже за то, что они живут обособленно и не претендуют на чужие территории. Сойтись даже с одним демоном в битве никто не захочет, про целую армию я уже молчу.
- Значит, ты – полукровка, - проговорила я, меняя тему. - И поэтому слаба в магии?
- Да, - вздохнула Мика. - Но я не жалею, что пошла в папу, я его очень люблю, хоть он и не умеет разбираться в женщинах. Наверное, именно поэтому ты мне сразу понравилась, - она лучезарно улыбнулась, поворачиваясь ко мне. - Вы с ним очень похожи! У вас одинаковый идеализированный взгляд на мир. Наверное, это у всех людей так?
- Не знаю, никогда не думала об этом. Получается, я – тоже полукровка, - протянула я, начав хоть немножко соображать в особенностях местной генетики. - У меня ведь тоже папа - человек.
- А ты уверена? - хитро прищурилась Мика. - Ведь если твоя мама была эмпузой, то и отец может быть кем угодно. В любом случае, кем бы они ни был, ты пошла в мать. Подробности размножения эмпуз никому не известны, но достоверно установлено одно – их дочери всегда наследуют способности матери. Но… свою магию тебе лучше пока больше никому не демонстрировать. Потому что все сразу поймут, кто ты такая. А это опасно, очень опасно.
Я потерла лоб.
- Вообще-то, я и так ничего не демонстрировала. Понятия не имею, почему этот эльф на меня накинулся.