- Ты зачем к Сатусу полезла? – сурово зыркнул на меня Сократ, без какой-либо жалости наблюдая за жалкими попытками вздохнуть в перерывах между судорожными сотрясаниями всем телом.
- Никуда я не лезла, - наконец, смогла возмущенно выдохнуть я, хватаясь за горло. – Он первым начал меня изводить! Я всего лишь ответила!
- А не надо было отвечать! - с нажимом выдал кот. – Надо было просто игнорировать!
- Тебе легко говорить, - с обидой протянула я, пытаясь сесть на кровати. Но от каждого движения пульсирующая боль в висках лишь нарастала, а потому я в изнеможении откинулась обратно на подушку, сумев лишь чуть-чуть её приподнять. – Это же не на тебя он жуть наводит, глядя так, словно присматривается, как бы поудобнее кишки выдрать.
- Да не будет он тебе ничего выдирать, - закатил свой глаз Сократ. – Для него это слишком мелочно – драться с девчонкой.
Я хрипло рассмеялась, но тут же схватилась за голову и застонала.
- Мелочно? Ну, да! А как же я тогда здесь оказалась? Кстати, здесь – это где?
Все еще прижимая ладонь к виску, я приподняла голову и осмотрелась. Мы с котом находились внутри большого помещения с высокими потолками, деревянным полом и выстроенными в два ряда кроватями, у каждой из которых расположилось по тумбочке. Цепочкой приглушенно-желтых пятен тянулась по стене напротив череда зажжённых светильников, создающих приятную приглушенную атмосферу, крайне способствующую мирному сну.
Сократ удрученно вздохнул и просветил меня:
- Местный лазарет.
- А как я здесь оказалась?
- Сатус принес. Сам-то я этого не видел, но сразу почувствовал, что с тобой что-то случилось. Бросился искать и наткнулся на Мелинду, которая и сообщила, что моя новоиспеченная подопечная загремела к лекарям. Я в лазарет, а тут ты, лежишь в глубокой бессознанке на одной койке, а хмурый и злой демон сидит на другой. Потом пришла мадам Рихт, осмотрела твою тушку и поставила диагноз «истерический припадок».
Это меня возмутило.
- Что? Не было у меня никакого припадка! Сатус меня ударил!
Глаз Сократа округлился.
- Серьезно?
- Нет, блин, я сейчас как раз в том состоянии, когда охота шутки пошутить, - огрызнулась я.
Сократ помолчал, поводил усами, пару раз дернул хвостом, а после заявил:
- В любом случае, он принес тебя в лазарет на руках и оставался рядом до тех пор, пока тебе не стало легче.
- В смысле, легче? – напряглась я.
- Тебя лихорадило, Мира, - несвойственным ему серьезным тоном промолвил усатый. – Температура твоего тела поднялась так высоко, что к коже невозможно было прикоснуться. Настойка из трав, которую влила тебе в рот мадам Рихт не помогла, и, как ты, понимаешь, в этом мире не так много людей, вернее, их практически нет, а потому навыки их лечения, как и понимания, что делать в подобных ситуациях отсутствуют. Пришлось вызывать мистера Грэхэма, декана факультета целительства. Но даже ему потребовалось время, чтобы снизить жар посредством рукоположения. Тебе невероятно повезло, что он оказался здесь, умение лечить руками – очень редкий дар.
- Сколько я тут пробыла?
- Миновало два восхода солнца, - спокойно ответил Сократ и мотнул головой в сторону плотного полотна ткани, которое от пола и до потолка затягивало всю стену, головой к которой я лежала на кровати. – Ты успела прийти в себя незадолго до наступления третьего.
- Что? – подскочила я, но тут же, подкошенная головной болью, рухнула обратно. – Не может быть…
- Хватит стенать! - разозлился вдруг Сократ. - И постарайся в будущем избегать конфликтов с демонами. Так оно, знаешь, для здоровья безопаснее. Особенно для твоего. Ты такая слабая, что удивительно, как вообще выжила!
- Уже, - вяло ответила я, мысленно поражаясь тому, что меня отчитывает кот.
Какой непростой стала моя жизнь…
- Что – уже? – в словах Сократа отчетливо зазвенело недовольство.
- Уже пыталась избегать Сатуса и компанию, - вздохнула я, печально прикрыв глаза. – Но почему-то упорно продолжаю на него натыкаться едва ли не на каждом шагу.
- Ты проучилась меньше дня и уже успела нажить себе неприятности…
- Радует то, что я наживала себе неприятности не одна, а в компании, - попыталась пошутить я и тут же замерла на вздохе, вспомнив что: - Микаэлла! Она осталась с демонами!
Скинув одеяло, я на автоматизме попыталась нашарить голыми ступнями тапочки, как всегда делала дома, потом вспомнила, что я уже не дома, плюнула и просто спрыгнула на пол. Растерянно оглядела свой наряд, который больше напоминал сшитое под руками полотнище с прорезью для головы.
- Странное платье, – взявшись за ткань двумя пальцами, скривилась я.
- Это не платье, это больничная сорочка, - поправил меня кот, который медленно, но верно начал превращаться в зануду.
Но я уже не слушала, что он там бормочет, рванув на выход в том виде, в котором была.
- Куда, полоумная?! – рявкнул пушистый за моей спиной, но желаемого эффекта не достиг. Я не остановилась, потому что мне нужно было убедиться, что с Микой все хорошо.
Выбежав из палаты, в которой очнулась, я оказалась в небольшом вестибюле, пустынном в это позднее время. Двери оказались незапертыми, створка легко поддалась от толчка рукой. И я тихонько выскользнула, сбежала по ступенькам каменного крыльца, оглядываясь по сторонам и в свете, который распространяли разбросанные по школьной территории статуи с кистями светящихся шаров, попыталась сориентироваться.
Лазаретом оказалось одноэтажное строение, стоявшее чуть в стороне от главного здания, добраться до которого возможно было наискосок. И этот путь был самым коротким, однако шагать следовало прямо по сырой, от ночной росы, траве босыми ногами, что я и сделала.
Правда вскоре пожалела, потому что быстро начала замерзать. Земля была ледяной, чувствительность стоп начала пропадать практически сразу же, из-за чего моя походка из проворно пошатывающейся стремительно превратилась в споро ковыляющую. А еще по территории гулял пронизывающий ветер, проникая под сорочку, вызывая непроизвольные содрогания и перестук зубами, под бодрое звучание которых я и добралась до Академии.
И только у главного входа вспомнила про комендантский час. Вроде бы, Мика упоминала что-то о нем. А это значило, что парадные двери должны быть закрыты в такое позднее время.
Преодолевая нарастающее внутреннее сопротивление, я взялась за латунную ручку и потянула на себя правую часть двустворчатой, напоминающей заостренную сверху подкову, двери из легкой древесины, оббитой железными листами с добавлением резьбы и орнамента, которые делали створки похожими на произведение искусства. На входом змеилась надпись, которую я заметила почему-то только в этот момент, но прочесть не смогла. Да и не особого-то хотела, потому что отсутствовало как время, так и желание разбирать иномирные загогулины. Все мое внимание забрал скрип с которым дверь неожиданно распахнулась прямо перед моим носом, стоило только прикоснуться.
Стараясь двигаться тише мышки, я прокралась в атриум, но не успела дойти до середины, как передо мной прямо из воздуха в окружении голубоватого свечения и переливающихся искр материализовалась... сова, размером с крупную собаку. Она висела в воздухе на расстоянии метра, по высоте доставая мне до груди и глядя на меня большими умными глазами. Чуть склонив голову, птица переступила в воздухе забавными мохнатыми лапками, словно стояла на невидимом мне постаменте, а после медленно повернулась, взмахнула крылом… и создала дверной проем прямо в воздухе. Такой же голубой и искрящийся, как она сама.
«Академия разумная, самостоятельно мыслящая…».
- Ты…, - растерялась я, приходя в недоумение просто от того, что беседую с голубой, застывшей в пространстве, волшебной совой. – Ты хочешь, чтобы я пошла туда?
Я указала пальцем на проем, который мерцал, словно ожидая чего-то и явно поторапливая.
Сова мигнула и склонила голову на другу сторону. Птица ждала моих действий, моего решения, воспользуюсь я её предложением, а это явно было предложение, или нет.