Сильвер давно не ощущал ничего подобного. Смертельная битва, вот что жаждало сердце солда. Путь воина, на который он был обречен с самого рождения, не раз заставлял его взглянуть в глаза смерти, но после того, как он стал великим солдом, это было первое по-настоящему опасное сражение за многие века. Оно проходило на пределе его сил и возможностей. Ограниченный источник не позволял ему использовать приемы Соломона, и он погрузился в яростную схватку противостояния физических, максимально ускоренных и усиленных тел. Веками отработанные рефлексы, четкие выверенные удары, правильные углы и хитрые уловки — Сильвер пустил в ход все свое мастерство. Каждые пару секунд на него прямо в полете налетала, словно вихрь, сильная тварь. Увернувшись от острейших когтей, сместить корпус вбок, дернуть тянущуюся в его сторону когтистую лапу и контратаковать в подбородок ударом локтя. Челюсть, вывернутая до затылка — и тварь выпадает на некоторое время из боя. Налет со спины, в мгновение до захвата, Сильвер хватает его за лапу и броском перекидывает через себя, вырывая руку атакующего из плечевого сустава. После чего резко тянет ее на себя и ударом колена вминает нос в затылок вампира. Ускоряясь в сторону Пальмиры, Сильвер вытягивал вереницу атакующих его тварей в одну линию. Благодаря этому ему приходилось сражаться лишь с одним соперником, уничтожать его и стремительно двигаться дальше.
Окил летел в стороне, в настоящий момент у него не было причин вступать в схватку. Даже ослабленный и с опустевшим мидом солд был смертельно опасен. В конце концов все шло строго по плану, указанному ему самим Моргом.
Глава 23
Глава 23
Языки горящего в камине командирской ставки пламени облизывали заброшенные дрова. Треск горящих сухих веток успокаивал разыгравшиеся нервы всех присутствующих. Банког изучал карту, периодически бросая взгляд на переговорник, Ранг смотрел в окно и вглядывался в непроглядную тьму, простирающуюся сразу за факелами дозорных. Время подходило к полуночи.
— Пойду на обход караула, — сказал Ранг и покинул ставку.
Когда Ранг покинул помещение, принц произнес:
— Это было моей идеей.
— Ваша милость, что вы имеете в виду? — уточнил непонимающе Бриз.
— Это я предложил отцу помочь Вестонии. Мой порыв юношеского максимализма оказался причиной смерти Терека, погибших бойцов, а возможно и всего нашего отряда.
Бриз слушал рассуждения принца и понимал, что тот все глубже погружается в пучину грусти и уныния. Он не показывал свои слабости подчиненным, но ученик солда им не был, поэтому Банког выговаривался ему как товарищу.
— Вы не правы, ваша милость. Я вырос в хлеву, где выживал, как мог, где нужно было воровать у честных людей. Смерть от голода, холода или побоев старшего было нормой в нашей банде. Много раз я был на краю смерти за невыполнение воровской нормы, но, поверьте, даже в нашем кругу каждый помогал ближнему. Для меня всегда считалось честью выхватить по хребту за своего друга Заки, а он отдавал мне последний ломоть черствого хлеба! — сказал Бриз приоткрыв свои чувства.
— О да, Заки с тобой повезло, я слышал, ты считал эту прекрасную юную жрицу мальчиком, — сказал Банког.
— На вашем месте, зная, что моему соседу грозит опасность, я так же, как вы, бросился на защиту!
На его реплику Банког улыбнулся и сказал:
— Что ж, риск дело благородное, погибать — так вместе.
— Мы все умрем, но не сегодня! — заявил юный солд, сжав кулаки до искр.
Торжественность момента прервал раздавшийся над городом крик твари. Банког и Бриз бросились к окнам и подняв головы к небу увидели зависшего в воздухе высшего вампира. В своей лапе он держал голову покойного Терека.
— Ах ты ТВАРЬ! — взревев, прорычал Банког, увидев голову старого друга.
Его пронзительный крик привлек внимание всех живых. Когда вампир добился всеобщего внимания, демонстративно швырнул оторванную головы вниз. Через мгновенье раздались щелчки выпускаемых арбалетных болтов. Играючи уклоняясь, он принялся пикировать над Пальмирой, внушая жалким людишкам их слабость и ничтожность. Выпускаемые им клубы чёрного дыма, состоящие из силы смерти, одним касанием превращали людей в трупы, осыпающиеся пеплом. В местах, где он пролетал, воцарялась страх и паника. То тут, то там раздавались ужасные вопли. Часть гвардейцев, бросив свои позиции, подалась в бегство. Вдруг со стороны, прямо в высшего вампира ударил ослепительный луч света. Он сбил его на землю, проломив его корпусом несколько каменных зданий.