— Празднуйте, воины, сегодня все в этом дворце для вас! — воскликнул император и по его команде в тронную залу начали заносить столы, ломящиеся от переполняемой их еды и напитков. Имперские менестрели запустили веселый мотивчик, а девушки принялись кружиться в танце. Но радость и веселье не проникли в сердца воинов. На их сердце лежал тяжелый груз чувства утраты и потери. Лишившись боевых товарищей и вернувшись домой, единственным желанием было поскорее вернуться домой, к женам и детям. Тем более скоро их вновь ожидает разлука. Поэтому, когда император покинул зал, большая часть присутствующих отправилась по домам.
На выходе из дворца Заки присоединилась к держащемуся особняком Бризу и спросила:
— Куда отправишься? К Усгену?
Бриз рассеянно посмотрел на нее и не сразу ответил:
— До Вартаса далеко, отпущенных двух недель хватит лишь на то, чтобы несколько дней провести в Ливце. Хочу пройтись по его улочкам, получить очередное наставление от мудрого Усгена. Мне не помешает привести мысли в порядок.
— Это верно, после того случая ты сам не свой, отправимся вместе! — весело заявила подруга.
— А как же Соленый и твоя группа? — удивленно спросил он.
— Он распустил нас, как и Вурхис. Отдых для всех отдых. Поэтому мы наконец сможем побыть вместе. Без войны и драк. Неужели ты не рад? — приблизив свое личико, спросила Заки. Она видела страдания друга, поэтому старалась всячески заставить его улыбнуться.
— Отлично, Заки, я правда рад. Сейчас ты — единственный человек, находясь с которым я не чувствую ненависти. Сказать по правде, я не ожидал, что так скоро останусь без Сильвера. Он, он был мне как отец, — ответил Бриз, отводя взгляд.
— Мы вместе Бриз, так было раньше, так будет и всегда. Позволь помочь тебе в твоем несчастье.
— Конечно, Заки и… Спасибо.
* * *
Из уютного трактира, где-то на окраине маленького придорожного городка раздавались звуки задорной музыки и веселые выкрики посетителей. Внутри происходило настоящее застолье. Какой-то благородный оплатил еду и напитки для всех посетителей сего славного заведения. От чего хозяин трактира был безмерно счастлив и пригубив очередной стакан пенного пива, лично сновал между столиков разнося заказы постоянным клиентам. Разносчицы и служанки давно нашли себе место на коленях самых состоятельных посетителей. Один из которых наконец дошел до кондиции и повел свою ночную подругу на второй этаж для постельных утех. Проходя мимо одной из комнат, постоялец услышал череду сладостных женских стонов. Проходя дальше, постоялец подумал лишь о том, что не одному ему сегодня повезло. Он и подумать не мог, что там в номере находится принцесса и древний солд.
— Дорогая, твои материальные иллюзии вот уже три сотни лет не перестают поражать мое воображение, — сказал Сильвер, откидываясь на спинку огромной двухъярусной кровати.
— Твоя страсть не знает границ. Сегодня ты особенно пылкий, — проворковала довольная Нинель.
— Знаешь… я тут недавно понял одну вещь. Когда слишком долго живешь, начинаешь легкомысленно относиться к жизни. О смерти думаешь, как о чем то далеком и не существующем, — сказал Сильвер, поглаживая принцессу по волосам, — но в момент своей смерти я понял, что очень сильно хочу жить.
— И каково это? Умирать? — спросила принцесса, положив голову на грудь Сильверу.
— Одиноко…
— Когда я узнала, что ты не вернулся с похода, что остался лежать мертвым телом в Пальмире, сразу направилась сюда. Я сильно волновалась, хорошо, что ты просто имитировал свою смерть.
— Ты ошибаешься. Я не имитировал свою смерть, меня и правда убили. Просто повезло, что мое время еще не пришло. Я знал, что ты будешь ждать меня в условном месте. Поэтому направился прямиком сюда, — сказал солд, погрузившись в свои мысли.
— Чем займешься? Вся империя, включая Вурхиса, считает тебя героем, точнее мертвым героем, — быстро поправилась Нинель.
— У меня есть незаконченное дело.
— Ты о Бризе? Талантливый мальчик, отец положил на него глаз, Банког вовсю пытается подружиться.
— У меня странное чувство, я не понимаю, как он мог одолеть Окила. Только если он… — подумав об этом, Сильвер резко вскочил с кровати и произнес, — только если жажда убийства не преодолела границу золотого пера!