— Клариче… Я хочу верить вам, но за часы поездки так и не смог найти объяснения его присутствию в аббатстве.
— Золото! — Отдернула руки в гневе. — Там было английское золото, вы же сами говорили, что Алато — наемник на службе английской короны!
— Что?… Даже если и так, с чего бы ему вести золото в аббатство? Еще и в присутствии кардинала, да так, чтобы он не знал?
— Значит, он знает. — Пожала плечами, отворачиваясь от него.
— Клариче… Это ваше слово против слова кардинала святой церкви. Я… Я хочу верить вам, но также понимаю, как могли расстроиться вы от исхода деловой беседы, и как может пугать темнота монастырских коридоров. Еще и вечерние псалмы…
Поверить не могу. Он думает, я лгу!
— Значит, кардинал рассказал об исходе встречи?
— Рассказал. Простите меня, Клариче, я не думал, что все обернется так. — Он осторожно коснулся моего плеча, вопрошая повернуться к нему.
Поддалась. Неохотно, но обратила взгляд к луноликому юноше, который теперь выглядел измотанным — кудри взъерошились черным вихрем, зелень в глазах потухла. Он и вправду беспокоился обо мне.
— В этом нет вашей вины. — Голос стал теплее. — Я знаю, что вы хотели помочь, и благодарна за это. Но разговор с кардиналом… Вправду вышел не таким, как я ожидала.
— Он был резок?
— Если обвинения в колдовстве можно назвать резкими.
— Santa Vergine Maria, так и сказал?
— Не совсем, но… Намекнул. Он сказал, что я не должна была помышлять приезжать сама, и что мне требуется как можно скорее выйти замуж.
— Клариче, мне жаль. Я должен был догадаться, что он откажет.
— Все в порядке, вы не могли предугадать его решение. Не можете же вы читать мысли.
— Очень жаль, что не могу. — Едва улыбнувшись, он откинулся на бархатную спинку. — Открылось бы столько возможностей.
— Например?
— Например… Исчезла бы любая недосказанность. — Зеленые глаза скользнули к моим губам. — Я бы хотел знать, что вы думаете, Клариче.
— Я… — Отчего— то стало неловко. — Я думаю, что в словах кардинала была толика правды. Возможно, я действительно много о себе возомнила.
— Вы хотите как лучше.
— Благими намерениями…
— Вымощена дорога в ад? Но ведь и дорога в рай ими же вымощена. Разница лишь в том, каков у намерений итог.
— Итог у нашей поездки, прямо скажем, не самый успешный.
— Прошу, Клариче, мне так жаль, что все так…
— Перестаньте, Фабио. — Я вдруг потянулась к его руке, и сама так удивилась этому жесту, что на миг замерла, прежде чем сцепить пальцы на коленях. — Вы не виноваты. Забудем об этом. Я знаю, что вы хотели помочь, и не забуду вашей доброты. Давайте поговорим о другом? Расскажите лучше о Франциске Ассизском, я слышала, что именно им была заложена ваша базилика…
***
Когда нога переступила порог палаццо Строцци, первые лучи уже потягивались, готовясь выпустить солнце в небо. За легкой беседой с Фабио поездка прошла быстро, и в глубине души я была искренне благодарна диакону. Он помог. А еще развлекал рассказами всю обратную дорогу, несмотря на смертельную усталость.
Я вдохнула полной грудью, желая наполниться запахом дома, но вместо привычных ароматов сада в легкие ворвалось что— то иное.
Не может быть!
Каблучки торопливо застучали по мощеным тропинкам, и я замерла, распахнув двери палаццо. Вместе с ними распахнулся и рот, а глаза так и вовсе стали размером с блюдца.
— Он сумасшедший! Сумасшедший!
Ирисы!
Корзины с сотнями, тысячами ирисов наводнили холл палаццо от дверей до самой лестницы — устлали каждую мраморную плитку пола, обратив его в волны цветочных полей, и синева ирисов засияла в лучах рассвета.
Я вспомнила, что надо дышать, только когда сердце требовательно стукнуло в ребра, а Луиджи поднялся от одной из корзин.
— Мадонна. — Невозмутимо сказал он, будто бы не стоял меж тысячи ирисов, а оповещал о готовности обеда. — С возвращением. Вам прислали подарок.
— Да уж вижу, Луиджи... — Кое— как заставила обескураженный язык шевелиться. — Это… Как он это сделал?
Алонзо. Только Алонзо знал, что я люблю ирисы.
— Мне неизвестно. Но, возможно, это сможет пролить свет… — Слуге пришлось оглядеться по сторонам, чтобы избрать маршрут сквозь расставленные корзины. Пробравшись ко мне, он протянул записку, которую я тут же раскрыла и впилась глазами в косые строки.
«Проклятые цветочники! Сказали, что для подобного заказа понадобится время, поэтому надеюсь, что ирисы вы увидите раньше меня. Как и надеюсь, что в мое отсутствие вы ведете себя хорошо. И что цветы заставят ваше хмурое личико улыбнуться. В общем, я не мастер писать письма, так что скажу лишь, что…»