Выбрать главу

А я так и осталась стоять, распахнув округлившийся рот, и глядеть на юношу, что был как две капли воды похож на моего брата.

Безумное предсказание цыганки дрожью вспыхнуло в сознании:

«Он вернется к тебе… Вернется к тебе...»

— — — —

От автора: КАК Я ЖДАЛА ЕГО! Как я рада наконец представить вам Эмилио!)

Его внешность, видео с ним, и даже голос — уже в тг канале «Альда Дио» aldadio_writer !

17

Глава 17.

Невозможно. — Застыл в горле всхлип. Все тело сковало в невыносимый ужас.

— Э-э-э… Такого впечатления на женщин я еще не производил. — Сказал белокурый юноша, щурясь от неловкой улыбки.

Голос выше, чище. Это не он. Не он…

Пока остальные приводили Контессину в чувство и отправляли ее наверх в сопровождении Луиджи, я не могла пошевелиться. Перестать откровенно пялиться на Эмилио Строцци тоже не могла– да и не было мне дела до приличий.

Нет, он… Он выше Антонио. Плечи его шире. Стоит не так, Антонио никогда не упирал руки в пояс. Лицо у него другое, лишь цвет волос и глаз схож, и это смешливое выражение в них… Кудри лежат не на ту сторону, брови ниже, нос больше вздернут… И…

И запах. Был совсем другим.

Свежий запах искристого лимона с перечной мятой– легкий, летний и бодрящий. Он вывел меня из оторопевшего ступора, когда Эмилио приблизился.

— Я так рад, наконец, познакомиться с вами лично, Клариче.– Ослепительная улыбка, совсем как у брата, воткнулась в ребра.– Ой, что же я говорю, мы ведь теперь семья! С тобой. Рад познакомиться с тобой!

Семья?..

Задохнулась, когда руки Эмилио обняли меня– крепко стиснули, прижали к горячей груди. Расцеловав в обе щеки, не оцарапал щетиной– как и Антонио, он не носил бороды.

Когда облако теплых объятий растаяло, он сжал мои пальцы и склонил голову набок, чтобы заглянуть в лицо. Что– то сказал. Но я не уловила ни звука, потому что внутри пульсировало единое слово: Семья. Семья. Семья.

— П-прошу простить. — Сбивчиво прошептала, прежде чем выбежать из обеденной и броситься в сад.

***

Господи Боже, как такое возможно?! — Кидалась от начала тропинки к ее концу, усмиряя клокочущее в горле сердце. — Похожи. Так похожи! Контессина чувств лишилась, мне нельзя… Семья… Он названный сын Алонзо, я его племянница, он лишь… Лишь как лучше хотел, расположение выказать. О, Господи…— Сжала гранатовый крест так сильно, что ладонь пронзило отрезвляющей резью.

Это не Антонио, Антонио давно в земле. Но предсказание цыганки? Она ведь говорила, предупреждала об этом! Значит ли, что и остальные ее слова верны?!

Прерывистые вздохи рассеялись звуком тяжелых шагов. Я все еще металась раненой птицей, когда большие руки опустились мне на плечи. Замедлили. Остановили.

— Что с вами, принцесса?

На любимое лицо легла тень беспокойства.

Сдаваясь порыву, шагнула к нему и прислонилась лбом к широкой груди. Тук– тук, тук– тук, тук– тук. Размеренный бой сердца успокаивал, ровняя наш пульс, и он осторожно притянул меня к себе, проглаживая лопатки. Дал мне время. Несколько минут мы стояли безмолвно, пока гул в ушах не сменился умиротворенной тишиной.

— Что вас так напугало?

— Мессир Строцци… Эмилио, он…

— Так уж страшен?

— Нет, вовсе нет, он лишь очень похож на Антонио.

— О, вот как? Что ж, в мире много похожих людей, все мы с кем-нибудь да схожи.

— Не только в этом дело. Я должна рассказать вам кое-что.

— Так…

— Тогда, на балу в Венеции, когда мы с Франческой отправились к гадалке, она сделала мне предсказание…– Качнула головой, стыдясь этих глупых опасений.– Она была не в себе, явно окурена чем-то, но… Она предупреждала об этом. Сказала, что Антонио вернется ко мне.

— Что я слышу, принцесса! — Бесстыдно хохотнул дядя. — Моя маленькая грозная птичка, чтобы вы и верили в такие глупости? — Руки скользнули вниз к моим кистям, сжали пальцы.– Вы даже на миг испугали меня, я успел все беды мира в голове перебрать!

— Я не верила, запрещала себе думать об этом, но… Что, если она права? Эмилио действительно похож на моего брата, и если он ваш названный сын, а я — племянница…

— Двоюродная племянница.

— Да, двоюродная. Это не роднит нас по крови, но по положению я как раз обретаю в нем брата.

— Это же прекрасно, разве нет?

— Конечно, но, вдруг это значит, что и остальное пророчество сбудется?

Алонзо не позволил опустить взгляд– пальцы, обхватившие подбородок, мягко вернули меня к нему.