Что, если Алонзо не предложит? Что тогда?..
Украдкой глянула на дядю. Натянув кривоватую усмешку, отвечал он односложно, и лазурный глаз глядел в тарелку не поднимаясь.
— Клариче? — Эмилио выжидающе смотрел на меня, откинувшись на спинку стула и очаровательно улыбаясь. Действительно, солнце. Пришлось напрячь все внутренние силы, чтобы вынырнуть из размышлений и обратиться к их разговору.
— М?
— Так кто тебе больше всех понравился? На чьей свадьбе будем гулять?
— Ах… М…– Я отложила вилку, окончательно лишившись аппетита.– Пока думаю.
— Больше всего по душе пришелся мессир Сакрелли.– Дядя едва не выплюнул это имя.
— Мессир Сакрелли? Пф, ты заслуживаешь лучшего!
— Почему вы так думаете? — Скромно улыбнулась я– его самоуверенность меня позабавила.– Вы совсем меня не знаете.
— Ты совсем меня не знаешь. Это и неважно, зато дядя тебя любит, этого достаточно.
Любит. От подобного укола пришлось вздрогнуть и мне, и Алонзо.
— Ты заблуждаешься. Дядя лишь вежлив со мной.
— Алонзо и вежливость в одном предложении? — Усмехнулся он. — Запомни этот момент, дядя, ибо эти слова больше никогда не встретятся!
Легкий смешок сошел и с моих губ, и я прикрыла их пальцами.
— Надо же, теперь их двое, замечательно! — Всплеснул руками Алонзо, сбрасывая остатки своей хмурости.
— Все знают, что Альтьери не отличается манерами! Уверен, Клариче поняла это в первую же минуту вашего знакомства.
— По правде сказать, так и было!
— Вот, говорю же! А по поводу Сакрелли — он же старый, разве нет? Хочешь, представлю тебя кому-нибудь из своих друзей? Витторио еще не женат, он…
— Эмилио. — Смерил его дядя.
— Что?
— Спасибо, но это лишнее. — Вмешалась я. — Не такой уж он и старый, ему около тридцати пяти, а я и хотела найти мужа старше…
— Зачем? Легко поддаешься очарованию старины? Все эти бороды, разговоры о былых временах и глупости молодых…
Не выдержав, я прыснула смехом и позволила себе разлиться радостью над разделяющим нас столом– все, что он сказал, так легко соотносилось с Алонзо, сидевшим прямо подле!
— Да, именно так. — Ответила я. — Поддаюсь очарованию старины.
— Смотри сама, мессиру Сакрелли через пару лет уже колени мазать да травы пить.
— Эй. — Буркнул дядя. — Ты совсем ничего не понимаешь в возрасте, да?
— Понимаю, что юная синьорина, еще и хорошенькая, сможет найти кого получше Сакрелли! Да, он неплох, но не для любви.
— Эмилио я… Я, по правде, еще не решила. И брак мне не для любви.
— Не для любви? Ты сама вольна выбирать себе мужа, и при этом не хочешь выбрать сердцем?.. — Он посмотрел на меня, как на душевнобольную.
Взгляд лазурного глаза на себе ощутила кожей. Кажется, слова стоит выбирать тщательнее.
— Хочу. Хочу выбрать сердцем, но… Боюсь, не все зависит от меня. — Тут же поднесла бокал к губам, пряча розовеющие щеки.
— А от кого же?
— Чего пристал с расспросами? — Бросил дядя. — Не позволяешь спокойно позавтракать.
— Дай позавидовать человеку, который сам выбирает, с кем провести остаток дней!
— О, так ты не знаешь свою невесту?
— Каталину? Нет, никогда не видел. Увижусь, как приедет на свадьбу. — Он продолжал жевать инжир, будто вовсе не заботился о сказанном.
— Надеюсь, она оправдает твои ожидания.
— Как знать. Она богата, у ее отца армия. А расчет связывает людей покрепче судьбы, любви или рока, не так ли? — Хитро прищурился он, совсем как Алонзо.
— Тебе… Нужна армия?
— Не мне. Флоренции.
Хотят идти на Милан?..
— Как бы то ни было, — Продолжил он. — Она довольна мила, если судить по портрету, хоть художники на них и безбожно привирают. Венеру Боттичелли даже из кишок портовой крысы сделают.
— Эмилио! — Дядя вдруг стукнул по столу так, что приборы подпрыгнули, боязливо звякнув.– А ну, хватит! Что я тебе всегда говорю?!
— Самое страшное, что можно подцепить от куртизанки– это чувства?
— Нет, балда! Следи за языком!
Легкий смех пощекотал внутренности, и я с упоением поддалась крошечным звездочкам радости– так забавно было наблюдать за их маленькой перепалкой! И еще забавнее было увидеть в Алонзо фигуру воспитывающего и нравоучающего отца– своеобразного, разумеется, но… Эта новая его грань удивила меня даже больше, чем ругательства Эмилио или фраза о куртизанках.
— Да что я сказал? Это даже не твое любимое «дерьмо», которое она и так наверняка слышала!
— Эмилио!
Успела зажать рот рукой, прежде чем стыдливо захихикать да уставиться на названого брата с неподдельным восторгом.