— Вот если бы отправился в море, как ты, тогда бы что– нибудь поинтереснее и мог сказать, а так приходится…
— Только через акулий зад ты у меня в море отправишься.– Отрезал Алонзо, и лишь через миг сообразил, что сам обронил ругательство.– Дерьмо! Ай, дьявол, то есть проклятье!
— Дядя, я и не знала, что вы так умеете! — Широко улыбаясь, подтрунивала я.– И как с такими речами в синьорию пускают?
— Я только вернулся, ясно? Дайте время перестроиться, «дерьмо» на корабле вместо «спасибо» и «доброй ночи», почти комплимент.
— Так значит, все это время вы только притворялись почти воспитанным мессиром? — Не унималась я.– Я впечатлена вашими способностями, вы не только умелый моряк, но и взаправду хороший притворщик!
— Вы даже не представляете, насколько хороший. — Он откинулся на спинку стула, скрещивая руки на груди.– Жаль, что вам эта фамильная черта не передалась.
— Конечно, мне передалось только все самое лучшее! — Вздернула носик я.
Внутри разливалось тепло. Я разглядывала лукавую ухмылку и прищур лазурного глаза, отросшую бороду и ворот рубашки, открывающий бронзовую шею. Сердце тонуло в нежности, в необходимости обвить эту шею руками и прислониться щекой к груди.
Я так скучала по этому. По нам. Быть может, он… Сможет ответить мне взаимностью?
— Сложно поверить, что вы родственники.– Не прекращая жевать, сказал Эмилио.– Совсем не похожи.
— И слава Богу! — Воскликнули мы с дядей одновременно и переглянулись тоже вместе.
— Хотя… Да, не похожи, но… Но кое– что общее все же есть.– Склонившись над столом, Эмилио приблизился ко мне, и карие глаза принялись придирчиво ощупывать мое лицо.– Совсем как…
— Эмилио.– Прервал Алонзо.– Быть может, расскажешь лучше, как там дела в Нормандии?
— Нет– нет, что… Что у нас общего? — Терялась в догадках я.
Златокудрый юноша обернулся ко мне, и совершенно серьезно сказал:
— Подбородок.
— Подбородок?
— Подбородок. Ты просто дядиного не видела, ибо он бородой скрыт, но если когда– нибудь он решит побриться, то, во– первых, ты его не узнаешь, а во– вторых, увидишь, что подбородок у вас общий.
— Глупости.– Буркнул Алонзо.– Родство такое дальнее, что не осталось ни единой общей черты.
— Теперь я хочу, чтобы вы побрились.– Призналась я.
— Когда солнце встанет на западе, а зайдет на востоке, обязательно исполню вашу просьбу, принцесса. Эмилио шутит, с той же Венерой Боттичелли у вас гораздо больше общего, чем со мной.
— Никогда ее не видела, чтобы утверждать обратное.
Попивающий вино Эмилио вдруг поперхнулся, а как откашлялся, окинул меня изумленным взглядом.
— Что? Никогда не видела «Рождение Венеры»?
— Нет…
Он тут же поднялся на ноги, загораживая солнце.
— Едем.– Решительно сказал юноша, а затем осушил бокал до дна и поставил его на стол со звонким стуком.
— К– куда?
— На виллу Кастелло. Ездишь верхом?
— Да, но…
— Туда пару часов пути. И вас там никто не ждет.– Отметил дядя.
— Пьеро всегда меня ждет! И дорога только к лучшему, как раз успеем вернуться к приему у Мазаччо, он пригласил меня сегодня утром. Будет только счастлив, если я приведу очаровательную мадонну. Согласна? — Обратился он ко мне.
Я…— Голова слегка закружилась от обилия планов, и я взглянула в любимое лицо в поисках поддержки.
Езжайте.– Кивнул Алонзо.
Я хотела побыть с вами. И поговорить обо всем, что случилось.— Поджала губы я.
— Развлекайтесь, принцесса, а вечером расскажете, как провели этот день.
Вечером?.. Хорошо. Значит, вечером.— Я кивнула, поднимаясь из– за стола в легкой растерянности.
— И никаких больше ругательств, Эмилио! — Прикрикнул дядя, когда мы покидали обеденную.
— Я тоже тебя люблю, Алонзо! — Махнул рукой юноша.
***
Ветер врывался в легкие свежими порывами. Озорным мальчишкой дергал за волосы, трепал платье, смеялся задорным свистом и заставлял жмурить глаза, припадая к гнедой спине.
Мышцы коня сжимались и перекатывались подо мной в бодрой рыси, и все тело приятно откликнулось на эту легкую боль– я так давно не скакала верхом, что успела забыть, как это весело!
— Наперегонки? — Крикнул Эмилио, лик которого едва различался спереди из– за отблеска сияющих кудрей.
Какие перегонки, я еще к этой скорости не привыкла!
— По дороге обратно! — Обещала я, и задорный ветер доставил мое послание юноше.
Я пришпорила коня и с восторгом наблюдала, как быстро проносятся под ногами поля и тропы, как мы обгоняем облака, и как фигура Эмилио замедляется, чтобы поравняться со мной и скакать рядом.