Я бы бросилась в сад и провела остаток дня, выкрикивая все, что я думаю.
Я бы закурила трубку Алонзо и отправилась в город, исследовать все винные окошки.
Но не могла подобного позволить — а потому встала и продолжила играть свою роль, кланяясь рыжеволосому мессиру. Хотя в глубине души — там, где теперь цвели цветы и искрилось солнце, я знала, что уже проиграла.
***
На балу Джероломо заикался от волнения, здесь же — от присутствия Кошки. Проклятое создание проскочило в комнату, чем напугало его полусмерти, потому всю встречу синьор то и дело пугливо на нее косился.
Он выбрал бокал с неббиоло, характеризуя себя как человека мягкого и отзывчивого. Беседа с дядей же раскрыла в нем еще одну черту — слабохарактерность.
Впрочем, мне это даже на руку. С таким мужем будет легче договариваться. Как там сказал Алонзо на балу? «Будет вашим верным пажом»?..
Джероломо также отметил смелость моего поступка и восхитился знаниями виноделия. Беседа с ним прошла гораздо легче и естественнее, чем с предыдущим мессиром. Но не так приятно и весело, как обычно я беседую с дядей.
Я сравнивала Алонзо с каждым из них. Запрещала себе, но не могла не сравнивать.
Проигрывал ему и следующий кандидат — синьор Морриконе. Напыщенное самолюбование вошло в комнату вперед него вместе с удушливым запахом ароматной воды с гибискусом, от которого сразу же разболелась голова. Из вина он предпочел крепкий альянико, а всю беседу посвятил рассказу о своих богатствах и военных успехах. Мориконне мне решительно не понравился, и мысленно я вычеркнула его из списка претендентов на свою руку. О сердце и речи быть не может.
Последнего юношу я ожидала, будучи изрядно вымотанной и желающей скорейшего уединения.
— Мессира Сакрелли не было на балу, и я не общался с ним близко. — Сказал Алонзо, потягивая Бог знает какой бокал вина. Пил он сегодня даже больше чем обычно. — Но его репутация безупречна, как и политическое влияние семьи.
Я успела кивнуть, прежде чем в залу вошел улыбающийся мужчина. Учтиво поклонившись, он поприветствовал нас с дядей, поцеловал мне руку, и лучики расползлись от его медовых глаз.
Он… Хорош собой. Высок, строен и черноволос, борода его аккуратна, а глаза смотрят уверенно и мягко. И пахнет он книгами и сталью.
— О, я оказался приглашенным на дегустацию? — Улыбчиво спросил мессир Сакрелли, осматривая заполненный графинами столик.
— Мадонна Висконти, как и подобает наследнице тосканской винодельни, угощает вином в знак…
— В знак признательности и надежды на будущую дружбу. — Робко прервала я дядю, поднимая глаза. Сердце замерло от собственной перемены.
— О, что ж, благодарю вас, мадонна. Мое знание вин вряд ли сравнится с вашим, но из всех я более предпочитаю сорта санджовезе или монтепульчано.
Он сказал это так просто, а я вся вмиг вспыхнула интересом! Более того, ему удалось безошибочно определить среди всех представленных напитков монтепульчано и с наслаждением сделать первый глоток.
— Это… Это и мое любимое вино тоже. — Смущенно улыбнулась я.
— Правда? Что ж, вы мне польстили — теперь буду думать, что я настоящий знаток, раз мой вкус совпадает с вашим. — Легко ответил Сакрелли, и настроение мое взлетело ввысь. — Это, должно быть, крайне интересно — управлять винодельней.
— Очень. Очень интересно. Не без сложностей, как и в любом деле, полагаю, но оно того стоит.
— О, могу только представить! Столько тонкостей, требующих соблюдения, не говоря уже об условиях, что подвластны одному Богу: погода, солнце, почва… — Да, да, да! Вся я распрямилась и даже подалась вперед. — О, не раскроете ли мне один секрет, мадонна?
— Смотря какой. Если спросите, что заставляет монтепульчано нашей винодельни раскрываться десятком разных нот, то не раскрою.
— И не посмел бы покушаться на столь священное знание! — Он прижал руку к груди, смеясь. — Я лишь слышал, что на виноградниках зачастую высаживают розы. Вот и хотел узнать, правда ли это, а главное — для чего?
— О, это вовсе не секрет. Розы отвлекают на себя внимание пчел и насекомых, которые могут навредить винограду. А еще служат предвестниками болезней — они чахнут гораздо раньше лоз, а потому, глядя на них, можно предвосхитить и быстро устранить недуг.
— Надо же… — Восхищенно покачал головой Сакрелли. — Как умно! Но, признаться, довольно жестоко по отношению к несчастным розам.
— Не стоит печалиться об их судьбе. Да, они не украшают собой светское общество, но служат гораздо более высокой цели — благодаря им мы получаем больше прекрасного вина. — Краем глаза заметила, как дядя очаровательно улыбнулся, опустив взгляд.