«Если бы он только был другим человеком, как бы все иначе могло обернуться…»
Алонзо на миг прислонился своим лбом к моему, опаляя быстрым дыханием губы.
— Всего месяц, Клариче. Не делайте глупостей. Не переживайте обо мне. И… Черт. — Он вновь осыпал торопливыми поцелуями мои щеки, лоб, кончик носа, сжимал мое лицо в ладонях так крепко, будто боялся, что я исчезну.
Замер на миг, вглядываясь внутрь меня — заплаканной и разбитой.
А затем развернулся так резко, что я едва не рухнула без его родных рук, и широкими шагами направился прочь.
Туда, где яркое солнце заливало улицы вечного города.
----
От автора: Огромное спасибо за ваши награды! Я безмерно рада, что история вам нравится! И прошу простить за столь долгое ожидание главы, зато она вышла большой и насыщенной. Спасибо вам! Огромное спасибо!
В тг канале напишу заметку по этой главе — об аптеке, травах и морских приметах) Присоединяйтесь, если интересно — aldadio_writer!
14
Глава 14.
Кошка бросилась вслед Алонзо и обернулась, лишь когда двери внешних стен затворились перед ее носом. В разноцветных глазах горел вопрос: неужели ты позволишь ему уйти?! Как ты можешь стоять и ничего не делать?!
А что я могу сделать?!
Она отвернулась, недовольная немым ответом, и принялась скрести дверь когтистой лапкой. Но они не отворились, и Алонзо не вошел сквозь них обратно, как бы нам обеим этого не хотелось.
— Клариче? — Услышала за спиной настороженный голос Контессины. — Позволь говорить с тобой наедине. В покоях.
Не к добру…
***
Пожалуй, впервые в жизни мне не хотелось беседовать с кормилицей — хотелось уткнуться лицом в шелковые простыни, и излить в них весь свой страх за судьбу отправившегося в море.
— Что ты делаешь? — Резко спросила она, как только мы остались одни.
— Что я делаю?
— На тебе вчерашнее платье. Ты не ложилась?
— Нет.
— А чем занималась?
— Беседовала с дядей.
— Ага, беседовала, значит… Ночь напролет? Да так беседовала, что крест Антонио ему отдать решилась?!
Кожа ощетинилась под хлесткими упреками, и я мигом вспомнила грозный взгляд, которым отбивалась от всякого неугодного мнения.
— На что ты намекаешь, Контессина?
Она несколько раз сморгнула, прежде чем глаза ее закололи меня незнакомой злостью.
— Намекаю? Я не намекаю, Клариче, я говорю прямо: твое поведение неприемлемо! Ваше прощание не было прощанием дальних родственников, сведенных общим делом — то было прощанием влюбленных!
— Что ты такое говоришь?! — «Влюбленные» — это слово впилось в грудь обожженным лезвием. — Как можешь даже мысли подобные допускать?!
— Не хотела допускать, да что же делать — думаешь, не видно со стороны, как он на тебя смотрит? Как глаз его провожает тебя из комнаты в комнату, как он разглядывает тебя, будто пес голодный?! Да и Бог с ним, мужчины лишь одним местом и могут думать, но ты?!
— Что я?
— Я знаю, тебя, Клариче. — Она пригрозила мне пальцем. — Знаю с момента, как ты появилась на свет, и мне лучше других известно, что ни на одного мессира, ни на одного полуголого рабочего винодельни ты не смотрела так же, как на своего дядю! Беседуешь с ним по ночам — ты, и беседуешь?! Я подозревала, что специально с выбором жениха тянешь, но теперь спрашиваю прямо — намеренно никому не писала, намеренно дожидалась, чтобы еще подле него побыть?!
— Разумеется, нет! — Разумеется, да!
— Побойся Бога, милая, ты ему отдала крест! Крест, Клариче!
— Он. Отправляется. На смерть. — Отчеканила я. Губы дрогнули, в глазах блестело горе. — Ты забыла, что случилось с Лоренцо пятнадцать лет назад? А он отправляется в плаванье в новый свет, Контессина, на месяц! На чертов месяц!
— Ах! Ты еще и ругаешься!
— Что я могла сделать?! — Слезы потекли по щекам солеными ручейками. — Пожелать доброго пути? Он может умереть, Контессина! Еще один мой родственник может умереть!
Только прокричав все это ей в лицо, я поняла, как сильно устала. Тело устало, душа устала, голова — тоже. Я рухнула на край ложа, закрыв лицо руками, сдаваясь боли, что вырывалась из груди громкими всхлипами.
Дело не только в этом. Не только!
Контессина молчала. С минуту не двигалась, и только после этого опустилась рядом и притянула меня в теплые объятия.